Лахлан встал, нашел скальный выступ нужной высоты и, как можно крепче зажав в руке кость, ударил руками о камень, но сила удара заставила разжать руку. Некоторое время, бормоча ругательства, пришлось шарить в темноте, пока не нашел кость. На сей раз получилось: кость развалилась на два обломка.
Он изучил оба, выбрал тот, что был острее, и довел его до совершенства, поточив о камень. Теперь обломок был нужного размера и формы, и Лахлан занялся кандалами. Он не хотел рисковать: вдруг кость сломается в замке, – поэтому не спешил, и работа заняла час.
И вот, наконец, его руки были свободны.
Теперь стало проще искать что-то во тьме на ощупь, и он внимательно осмотрел стены и пол, пока не нашел то, что заприметил раньше: небольшой, прямоугольной формы водосток.
Замок Берувик был построен на скале, нависавшей над морем. В прежние времена она была частично окружена водой, и чтобы тюремную камеру не затопило, нужен был водосток. Его прикрывала железная решетка, но, если он сумеет ее выломать, то можно попытаться протиснуться в дыру и найти выход наружу.
Над решеткой Лахлан трудился долгие часы: обвивал цепью, которая соединяла его наручники, и дергал, – но, похоже, дьявольская штуковина росла прямо из скалы.
Он дергал и копал, пока не начали кровоточить руки. Черт, ему бы не помешала сила Бойда! И миг, когда чертова решетка сломалась, стал одним из счастливейших в жизни Лахлана.
Прогнав стаю демонов, сеявших панику в его голове, Лахлан начал протискиваться в узкую нору. Там было не пошевелиться. Он извивался, как змея в каменном лабиринте, ужимаясь как можно сильнее и молясь, чтобы не застрять. Острые края скальных выступов рвали тело, но он уже слышал под собой плеск воды и знал, что свобода близка."
"На этом его везение и закончилось. Водосток круто уходил вниз, сужаясь раза в два. Море, свобода – как мучительно было сознавать, что они так близко: до них оставалось не больше сорока футов, – но дальше Лахлан пролезть бы не смог.
Он выкрикнул череду проклятий, которые отправили бы его прямиком в ад, да только он уже был в аду. Но Лахлан не собирался сдаваться, даже когда за ним пришли. Именно в этот миг он понял, что лучшее для него – молиться о чуде.
Глава 22
Чудо было явлено ему как раз этой ночью.
Лахлан приготовился к моменту, когда люк откроется.
