Я раздразнила его, взбесила настолько, что он потерял контроль. И черные глаза невыносимо жгут мою кожу. Я не должна бояться. Он ведь заметность, он…футболист с именем. Такие ведь не могут быть насильниками, да? Он ведь не маньяк и ночью у него были девушки….О Боже! Это ведь не может произойти со мной здесь и сейчас.
— Поздно читать стихи, чика, — голос хриплый, срывающийся, — я тебя еб***ть буду. Так у вас кажется говорят.
Его член упирается мне в живот я чувству его пахом и меня дергает от напряжения, от желания сбежать, спрятаться, вырваться из его сильных и цепких рук.
— Я не хочу. Я замужем. Не трогайте меня! Отпустите! Зачем? Я мужа люблю. Я ему всегда верная была. Отпустите! Пожалуйстааа, — и на глаза слезы навернулись, мне до ужаса страшно, так страшно, что кажется я сейчас умру.
— Потрахаемся и отпущу. Любая на твоем месте рада была бы. Тебе понравится! Не ломайся! Не набивай себе цену!
Он, сломал сопротивление и сунул руку под мою юбку, добираясь до трусиков. Лицо так близко, глаза горящие, рот приоткрыт и дышит хрипло, тяжело.
Красивый и жуткий одновременно.
— Ты ведь за этим и под машину прыгала и сюда пришла, да? Чтоб я тебя отымел, засунул тебе поглубже по самые гланды, да? Отодрал по-настоящему. Как там у вас меня называют «испанский жеребец»? Так бы и сказала, а не игралась в случайные встречи.
— Нееет! Я не хочу! Вы мне противны! Омерзительны! Я буду кричать! Вызову полицию! Все узнают, что вы насильник! Зачем вам такой позор?
Он расхохотался мне в лицо и потянул трусики на себя, заставив их затрещать, а меня зайтись от паники.
— Мои адвокаты уделают тебя на раз-два-три, малышка. Но зачем же такие крайности? — я снова дернулась всем телом, приготовилась заорать, но он накрыл мой рот ладонью и его лицо исказилось от злости. — Хватит играться, блядь! Давай раздвигай ноги!
Я укусила его за ладонь с такой силой, что ощутила привкус крови. Он тут же инстинктивно ее одернул. Поднял голову и посмотрел на меня. Злой, возбужденный, похож на хищника готового вгрызться в свою добычу.
И взгляд сверкает злостью и похотью. Адский взгляд, я не подозревала что человек может на столько выражать свои эмоции взглядом. Я тяжело дыша, уперлась руками ему в грудь.
— Пошел к черту! Я не играюсь! Отпустииииииии! — изо всех сил попыталась его оттолкнуть. Но испанец вдруг схватил меня за шиворот и опрокинул навзничь на само кресло, наваливаясь сверху, придавливая мускулистым тяжелым телом. Так жутко мне еще никогда не было.
