– И вы помните клятву нашему флагу, что давали в школе?[75]
– Я клянусь в верности флагу Соединенных Штатов Америки и республике, которую он символизирует, одной нации под Богом, неделимой, со свободой и справедливостью для всех, – ответила Оливия, дав понять, что текст клятвы помнит хорошо до сих пор.
– Замечательно, мисс Собески. Не могли бы вы рассказать мне о численности боеспособного населения в русской общине, об их вооружении и военном потенциале?
– Я гражданка США, шериф.
– Да, я в этом нисколько не сомневаюсь, мисс Собески.
Но все же…"
"– Но все же, шериф, у меня есть права, гарантированные нашей конституцией. Я не обязана свидетельствовать против своего мужа.
Михаил повернулся и с изумлением уставился на Оливию.
– То есть вы хотите сказать, что этот человек… Майкл… является вашим мужем?
– Да, шериф. Это мой муж.
– Но я не прошу вас свидетельствовать против него, мэм.
– Вы просите меня предоставить информацию, которую не может, из соображений личных убеждений, предоставлять мужчина, которого я люблю и женой которого я являюсь.
Если эту информацию предоставлю вам я, то тем самым я, пусть и косвенно, буду свидетельствовать против него. Американский закон на моей стороне. Я прошу вас больше не задавать мне таких вопросов.
– О-окей… – озадаченно выдохнул шериф и уставился на Антонио.
– Даже не думай, приятель! – засмеялся Квалья.
Недовольно причмокнув, Карл повернулся к Джонсону:
– Старею, Рон. Мне следовало допрашивать этих людей по отдельности.
– Так это, по-вашему, был допрос?! – воскликнул Михаил. – Я сам пришел к вам!
– Успокойтесь, – шериф выставил перед собой ладони. – Вы только что просили меня понять русских. Теперь и я прошу вас понять, в какой непростой ситуации я, да и все мы, оказались…
Договорить он не успел. Дверь распахнулась, и в нее вошел человек, который, судя по дыханию, сильно запыхался. Это был темноволосый бородач с кепкой на голове. Одной рукой он сжимал дробовик «Ремингтон», а в другой какой-то продолговатый цилиндрический предмет.
– Вот, Карл, полюбуйся! – воскликнул вошедший мужчина, демонстрируя цилиндр.
– Марк? Какого черта? – поморщился шериф.
– Это было у них в машине! Это сигнальная ракета! Они должны были передать сигнал к атаке своим! – вопил Марк.
Теперь Антонио понял, почему этот предмет показался ему знакомым. Это та самая сигнальная ракета, что дал ему Евгений Сапрыкин, дабы тот смог предупредить о возвращении медведицы.
