Пиппа украшала чайные приборы религиозными узорами, сценами, как Иисус обращает воду в вино или утоляет голод многотысячной толпы всего лишь семью буханками хлеба и рыбой. Анабель придумала конструкцию для их киоска и работала над тем, чтобы привлечь как можно больше клиентов. А Селина украшала вышивкой маленькие хлопковые кусочки ткани с зазубренными краями, которые походили на дорогие кружевные платки.
Со времени их прибытия к причалу на прошлой неделе никому из них не разрешили посетить парад. Вместо этого каждую ночь, после того как закончат все дела, им наказали читать вслух друг другу вечерние молитвы, прежде чем отходить ко сну в свои кельи.
Да. Их комнаты назывались кельями. Именно по этой причине Селина вышивала остроконечные буквы с краю каждого платка, который создавала.
С В М
Дань ее любимой шекспировской трагедии, «Гамлету».
«Ступай в монастырь»[15].
Селина посмотрела на буквы, скрытые в узоре вышивки, греясь этой мыслью. Затем оглядела их кривенький деревянный столик, но на душе становилось тяжелее с каждой секундой.
Неужели ей не стоит ожидать от жизни ничего большего?
Селина напряглась. Выпрямила спину, и корсет сдавил грудь. Ей следует благодарить судьбу за возможность очутиться здесь. Благодарить за место среди достойных людей. Благодарить за новый шанс в жизни.
Уверенность наконец пустила корни в ее душе. Она широко улыбнулась потенциальному покупателю, который даже не обратил на нее внимания. Селина проглотила свое желание насупиться и перевела взгляд на двух юных особ, изучающих узоры на фарфоровых чашках, которые Пиппа наносила вчера.
– Мило, согласись? – шепнула одна из двух девушек своей подруге.
Другая бросила на посуду равнодушный взгляд.
– Неплохо, если тебе нравятся подобные вещицы, – протянула она, поправляя выбившуюся из-под шляпки прядь темных волос. Ее голос понизился до шепота. – А ты слышала, что портовые рабочие обнаружили вчера утром на причале?
Первая девушка кивнула.
– Ричард мне рассказал.
Ее звали Натали или Ноэми, или как-то так. – Беспокойство отразилось на ее лице. – Он думает, живущие в Чертогах могут быть виноваты в этом, так как все произошло очень близко к их резиденции.
«В Чертогах?» – заинтересовалась Селина. Как при дворе? Насколько она знала, Америка не была монархией.
– Ее будто разорвал зверь! – вздрогнула брюнетка. – Бедняжка, – цыкнула она, хотя в глазах отражались затаенные мысли, – брошенная гнить под дневным солнцем.
