Они изуродованы, покрыты наростами и струпьями, Их лица… обезображены. Они напоминают морды животных. При жизни невозможно вразумить, они не понимают человеческий язык. Обратившись, эти существа нападают на бывших соратников и убивают их. – Торхард перевел дух и продолжил: – Лекари склонны думать, что источник заражения – слюна и кровь эмпуссий. Если демон кусает человека, тот либо умирает, либо обращается.
– Это напоминает оживший кошмар. – Голос отца прозвучал сдавленно, будто он скривился от отвращения. – Что-то еще?
– В землях Дома Убывающих Лун продолжаются раскопки.
Всех захваченных в плен людей уводят туда, заковывают в кандалы и заставляют копать от рассвета до заката.
– И что Лаверн там ищет?
– Мы не знаем. Из отправленных туда разведчиков вернулся только один, перепуганный и раненый. Мы получили эти сведения за мгновение до того, как он умер. Во многих тамошних областях начались раскопки, но мы пока не знаем, что ищут нуады и узурпатор.
– Наймите новых разведчиков. Если понадобится, обратитесь к Гильдии Воров.
– Но, сир…
– Они способны проникнуть куда угодно, – отрезал отец. – Сейчас не время воротить нос.
– Что-то еще, сир?
– Передайте лорду Спайку, что я открою ворота, несмотря на его предупреждение. И что я советую ему поступить так же, чтобы остаться достойным лидером в глазах его людей.
– Слушаюсь.
Ромэйн успела отскочить от двери и сделать вид, что только что подошла. Торхард окинул ее обеспокоенным взглядом больших, по-собачьи добрых глаз, кивнул и поспешил уйти.
Ромэйн заглянула в кабинет.
– Отец?
Лорд Оррен поднял голову от карты и махнул рукой, позволяя ей войти. Ромэйн прикрыла за собой дверь и подошла ближе.
– Как у нас дела? – спросила она.
– Хуже некуда, – признался отец. – Как твоя мать?
– Она отказывается выходить из комнаты, но Нанна говорит, что аппетит у нее отменный.
– Как и всегда, – хмыкнул отец. – Ну а ты? Твои занятия все еще продолжаются?
Ромэйн оперлась на стол и нависла над картой.
– В верховой езде я преуспела.
С травничеством у меня проблемы, как и с точными науками, зато я теперь прекрасно ориентируюсь по звездам. Мои руки все еще дрожат, когда я тренируюсь с мечом, зато кинжалы…
– Кинжалы – оружие воров и убийц, – прервал ее отец. – Какой от них прок в бою? Оказавшись лицом к лицу с настоящим противником, ты разве что насмешишь его своими танцами с ножами.
– Матушка говорит, что кинжал – оружие женщины, – сказала Ромэйн. – И я не вижу в этом ничего плохого.
