Не выдержав, я рассмеялся вместе с ними, в некотором смущении снял очки и принялся протирать стекла.
— Увы, сегодня вечером, как, впрочем, и в другие вечера, меня ждут дома на семейный ужин. А теперь давайте вернемся к обсуждению сегодняшней темы. У фламбергов весьма длинная история, начавшаяся в то время, когда достижения металлургии позволили создать столь прочные доспехи, что обычные мечи не могли пробить их с одного удар…
Резкая боль в груди скрутила меня на полуслове. Судорожно вздохнув, я оперся на угол стола, но не сумел удержать равновесие и начал медленно заваливаться навзничь, увлекая за собой стопки бумаг и книг.
Удара о пол я уже не почувствовал. Сердце. Я не ощущаю биения своего сердца…
— Профессор! Что с вами?
— О господи!"
"— Кто-нибудь вызовите скорую! Скорее, придурки, он же умирает!
— Расстегните ему рубашку!
— Я за помощью!
Что-то тяжелое навалилось на грудь, радужная вспышка, а затем лишь темнота перед глазами…
С криком я вынырнул из сна, загнанно дыша и непонимающе оглядываясь по сторонам.
Всего лишь кошмарный сон… Подскочивший от моего крика Рикар метнулся ко мне, но я успокоил его:
— Всего лишь сон, Рикар. Всего лишь страшный сон.
— Перепугали вы нас, господин, — прогудел успокоившийся здоровяк и поднес к моим губам кружку. — Вот, кухарки для вас бульончику сварили. Попейте, господин Корис.
Отхлебнув несколько глотков, я отстранил кружку и спросил:
— Сколько я был без сознания?
— Два дня, господин. Сильно вы тогда застудились. Но сейчас жар спал.
Прислушавшись к себе, я согласился с Рикаром.
Головокружение исчезло, слабость прошла, и чувствовал я себя более чем хорошо. Не удивительно — уверен, что все время со мной нянчились как с ребенком, а здоровяк, небось, и не уходил никуда. Удивительно другое — простуда свалила меня слишком быстро. И простуда ли это была? Два дня пролежал в забытье, не имея сил пошевелить рукой, а сейчас не ощущающую никаких последствий болезни. И эти непонятные сны… такие разные и одновременно столь похожие. Кончающиеся моей смертью…
Но этим можно заняться и позднее — сейчас надо проверить ход работ, поговорить с братьями-каменщиками, посмотреть на настроение людей.
Дел невпроворот, а я в постели нежусь.
— Да. Я чувствую себя гораздо лучше. Спасибо за заботу. Где моя одежда?
На лицо здоровяка опустилась туча, и он буркнул:
— Одежда? Нету одежды, господин. Еще не высохла.
— За два дня-то? Рикар! Тащи мои штаны.
— Нет, господин. И встать вам не позволю, — еще больше насупился Рикар.
