А жителям велели ров рыть, а потом расстреляли всех, кто сбежать не успел. И мать мою расстреляли, и отца, – Лёнька запнулся, его передёрнуло, но он тут же собрался и продолжил: – Родителей моих в том рву и схоронили, так что могила у них у всех общая. Ты зачем меня про это спросил, начальник? Разжалобить хочешь? На святое покусился?
Зверев помотал головой.
– Не знал я про родителей твоих. Тут вот в деле прочёл, что мать у тебя в сорок втором умерла, а что так, я не знал. Извини.
– Да нужны мне твои извинения! Чего надо вам, не буду я вам помогать, и точка! Хотите дело расстрельное сфабриковать, так фабрикуйте, а меня в покое оставьте!
– Ладно, ладно, не горячись! – попытался успокоить разбушевавшегося Лёньку Зверев.
– Не хочешь нам помогать, не помогай, дело твоё. Хотели мы, чтобы ты нам одного человечка помог отыскать, но раз не хочешь, так и не надо. Мы этого твоего приятеля сами найдем – без тебя.
– Вот и ищите! Я своих корешей не сдаю.
– Не знал я, Лёня, что немцы тебе теперь корешами стали.
Комельков вздрогнул:
– Какие такие немцы?
– Обыкновенные!.
. Ищем мы тут одного недобитка, а вот в лицо его не знаем, хотели, чтобы ты нам помог, но раз тебе это не нужно…
– Постой, начальник? Ты о каком недобитке ведёшь речь?
– Погоди, Комельков! – невозмутимо продолжал Зверев. – В Крестах ты побывал, так?
– Так, и что?
Лёнька напрягся, но уже не так как раньше, в его глазах появился интерес, это не ускользнуло от Зверева. Нужно было дожимать парня.
– Ты практически единственный, кто оттуда сбежал? Так?
– Так! Обвёл вокруг пальца немецкого вертухая и свалил! К тому же не один я сбежал – трое нас было.
– Только из тех троих уж в живых никого, кроме тебя, не осталось. Так что приятелей твоих теперь не расспросишь. Вот мы и хотим, чтобы ты нам про Крестовского душегуба рассказал. Слыхал про такого?
Лёнька сглотнул, поёжился и попросил:
– Покурить бы, начальник.
Зверев не спеша поднялся, по-хозяйски подошёл к столу и вынул из ящика пепельницу. Потом он подошёл к Лёньке и протянул ему пачку и чиркнул спичкой.
Корнев, глядя на всё это, отошёл к окну и опёрся на стену.
Искурив папиросу, Лёнька тут же раскурил вторую, прокашлялся и сказал:
– Что вы хотите знать о Крестовском душегубе? Да, я знал эту сволочь! Общался с ним, что называется, с глазу на глаз! Только скажите, зачем вам всё это нужно? Насколько я знаю, Фишер сейчас далеко, сбежал вместе со всеми во время отступления.
– Есть подозрение, что Фишер вернулся в город! – сказал Корнев.
