Он слишком труслив для этого. Да что и говорить – даже войну он начал только под давлением ультиматума, который выдвинули ему магнаты. И как начал… словно он тут не при чем.
– И чем Сигизмунд сейчас занят?
– Безвылазно сидит в Вильно. Толи затаился, толи чего-то готовит, толи он взят под стражу влиятельными магнатами. Пока выяснить это не удалось. А учитывая осторожный характер короля, то это вряд ли будет просто. В его случае эти варианты едва ли могут быть отличимыми друг от друга. Во всяком случае – сейчас.
– Бедняга… – покачала головой королева. – Его ведь могут назначить главным виновником во всей этой заварушке.
– Так и будет моя Королева, так и будет, – покивал Уолсингем. – Не удивлюсь, если магнаты, когда их прижмут, убьют короля и объявят его виновником во всем. Что это он их вынудил вступить в войну нарушив Божий мир. Да и покушение это припомнят, опять же, совершенно глупое.
– Габсбурги уже отреагировали?
– Пока молчат, но, судя по слухам, Фердинанд планирует вторжение в Польшу.
Болтают, будто он уже начал собирать войска. И даже начал привлекать к предстоящей кампании венгров.
– А Филипп?
– Он занят защитой Нидерландов от датчан. Говорят, что после того, как Андреас переманил на свою сторону прикормленный им орден и целую толпу наемников, он обижен на него.
– Император Восточной Римской Империи… – медленно произнесла Елизавета. – Он это серьезно?
– Он непредсказуем и любит неожиданные шаги. Но выделение Антиохийского княжества в вассальные владения Империи, равно как и дружба с Трапезундом позволяет предположить, что да – очень даже серьезно.
– В том-то и дело, что он любит неожиданные шаги…
– Генрих Валуа отправил в Тулу к его супруге небольшое посольство…
– Генрих?! – вскинулась Елизавета, перебивая Уолсингема. – Но зачем?
– Андреас, судя по всему, очень крепко и решительно зашел в земли Османской Империи. И в Париже не верят, что Сулейман оправиться. Поэтому они начали искать дружбы с новым ключевым игроком в регионе. Заходя через его жену, вероятно, для заключения династического брака.
– Это точно?
– Нет, конечно нет. Точных сведений у меня нет. Только слухи. Просто мне шепнули, что дочь Генриха Маргарита вполне подходит на роль супруги для сына Андреаса. Если же этот брак будет заключен, то франко-турецкий союз может превратиться во франко-византийский. И разбить его Габсбургам станет ни в пример сложнее.
– Насколько я знаю, Андреас испытывает очень прохладные чувства к Генриху.
