Удивительно удачливый вождь, что сумел с горсткой воинов взять столицу османов и вынудить бежать Султана «в одних подштаниках», как судачили обыватели. И теперь – командир возрожденного легиона, который вынырнул из небытия как чертик из табакерки.
Гнев ЭТОГО человека не сулил ничего хорошего. Особенно теперь, когда они увидели его взгляд.
Волк. Лютый. Страшный. Безжалостный. На члена стаи которого покусились. Пусть даже не делом, а словом.
Они отшагивали назад, встречаясь с его взглядом, и опускали глаза.
Не выдерживая ту бешенную энергию, что бушевала в этом мужчине. Настоящую стихию…
Мгновение.
Андрей сжал кулаки до хруста. И по нему словно волна прошла. Дикая животная ярость ушла из заледеневших глаз. А губы оскалились в поистине улыбке. Он скрипнул зубами и молча пошел в город, оставляя за спиной лишь не на шутку испугавшихся союзников. И уходил он, напевая очень странную песенку, слова которое с трудом понимало, только несколько толмачей и несколько соратников Андрея…
– Не сплю… я в ночь перед боем.
Во тьму-у-у холодной могилы влекут меня силы… ада! Молю! … Боже? Ты? Да. Дай мне победу! Возьми, сам! И силы к рассвету! Вот их – дам! Не лечь в этом поле! Забудь страх! Ты и так уже – прах!..[10]
Причем этим людям даже показалось, что ртом Андрея словно говорил не только он. Потому что ответы поэтического божества он вокализировал каким-то глухим и приглушенным голосом. Надо ли говорить, что и пяти минут не прошло, как эту песню на пальцах перевели остальным.
О том же, о чем эти изрядно перепуганные люди подумали, в силу репутации князя, и говорить нечего. Страшно стало даже тем, кто ему служил…
Глава 4
1559 год, 20 мая, Вильно
Сигизмунд II Август, Король Польши и Великий князь Литвы был хмур и недоволен. Он вообще не любил, когда его заставляли делать то, что он не хотел. Но так уж складывалось – делал. И даже особенно не «квакал», опасаясь вступать в конфликты с магнатами. Сегодняшняя встреча ему не нравилась вдвойне.
Ладно, что вынужденная, так еще и вопрос неприятный…
– Московия слаба! – воскликнул один из магнатов, что инициировал эту встречу.
– И что заставляет тебя так думать? Разгром татар? Взятие Казани, Хаджи-Тархана и Азака? Или может быть сожжение Константинополя?
– Это все заслуга Андрея! И он ушел. Царь же ныне затеял большие преобразования в армии. Перестраивает ее на манер этого выскочки. Из-за чего породил массу недовольных.
