Сотрудник полиции Джек Эндрюз показал этой молодой женщине свое удостоверение и спросил, ее ли этот чемодан.
— Что она ответила?
— Она ответила утвердительно.
— Что сказал Эндрюз?
— Спросил, может ли он открыть чемодан.
— Другого разговора не было?
— Я передаю существо разговора.
— Я спрашиваю вас не о существе, — заметил Мейсон. — Я спрашиваю вас о самом разговоре. Спросил ли Эндрюз, уверена ли мисс Бакстер, что это ее чемодан, и может ли она подтвердить это, дав описание находившихся в нем вещей?
— Да, сэр, так и было.
— Затем он попросил ее открыть чемодан, чтобы проверить указанные ею вещи, не так ли?"
"— Так, сэр.
— Что вы скажете о несессере? Просил ли офицер опознать его?
— Он просто спросил, ее ли этот несессер.
— И она ответила, что ее.
— Да.
— Что случилось далее?
— Он открыл несессер.
— И все?
— После этого они увели ее и забрали чемодан.
— Теперь хочу обратить ваше внимание на вечерний выпуск газеты от 17 числа и на фотографию обвиняемой и ее чемодана, — сказал Мейсон.
— Возражаю как против некомпетентного и не относящегося к перекрестному допросу заявления, — сказал Касуэлл.
— Почему, это же только предварительное слушание, и я задаю такой вопрос, чтобы установить истину, — ответил Мейсон.
— Вопрос принят. Я слушаю вас, — постановил судья Альберт.
— Этот снимок был сделан в вашем присутствии?
— Да, сэр.
— Вы видели фотографа?
— Да, сэр.
— Откуда он появился?
— Он прятался за одной из колонн?
— Когда открыли чемодан, он вышел с фотоаппаратом?
— Да, сэр.
Он выскочил из-за колонны с камерой наготове и раз… раз… сделал три снимка.
— Что произошло потом?
— Он быстро скрылся.
— Если позволит суд, — начал Касуэлл, — мы просили бы вычеркнуть из протокола показания, касающиеся фотографа, потому что это не только неправильное ведение перекрестного допроса, но и эти показания некомпетентны, несущественны и к делу не относятся. Они не послужат какой-либо полезной цели.
— Нет, они полезны и к делу относятся, — возразил Мейсон. Они говорят о том, что это не было обычным обыском, что сотрудник полиции его заранее планировал и знал, что он найдет.
Он сообщил об этом репортеру дружественной газеты, и если суд ознакомился со статьей, то увидел, что репортер «отплатил» этому сотруднику, очень благожелательно высказавшись о нем.
Судья Альберт слегка улыбнулся.
— Ваша честь, я возражаю. Я возражаю против такого заявления, — сказал Касуэлл.
— Это просто способ аргументации своей точки зрения, — заявил Мейсон.
