Некоторые артефакты Предвозвестников были настолько стары, что циклически появлялись снова и снова через сотни миллионов лет, погружаясь вглубь планеты, а затем вновь выходя на поверхность вместе с вулканической лавой. Неразрушимые… Очаровательные. И в настоящее время совершенно бесполезные.
Чакас оказался достаточно смел, чтобы подтолкнуть меня. Я отпрянул.
– Ты не сделал бы этого, будь на мне нательная броня, – заметил я.
Хамануш сверкнул зубами. Интересно, он становится агрессивнее или таким образом демонстрирует мне приязнь? Я не мог определить.
– Сюда, – позвал Райзер, успевший убежать вперед.
Мы продрались через особенно густые заросли стройных зеленых деревьев с яркими красными стволами и ветками. Флорианец ждал нас там, где длинная низкая стена резко обрывалась. Дальше с одной стороны находилась плоская белая долина внутреннего озера с берегом, образующим серо-черную линию, а с другой простирались джунгли. И снова виднелся лишенный растительности центральный пик, похожий на торчащий почерневший мертвый палец.
– Итак, молодой Предтеча, – сказал Чакас, подходя ко мне сзади. Я резко повернулся, на мгновение решив, что он собирается вонзить в меня нож. Но нет – бронзовокожий человек показывал куда-то за белую пустыню. – Ты просил. Мы привели тебя. Твоя вина, не наша. Не забывай это.
– Здесь ничего нет, – сказал я, глядя на плоское пространство. Поднимающийся от земли теплый воздух размывал далекие очертания, превращая их в бархатное мерцание.
– Посмотри внимательно, – предложил Райзер.
То, что сквозь марево казалось водой, на самом деле было преломленным небом. Но мне привиделся сквозь мерцание строй больших, нескладных обезьян… громадных белых обезьян, воплощавших обратную сторону заблуждений Библиотекаря. Они двигались сквозь миражи то в одну, то в другую сторону и наконец замерли: высеченные из камня и оставленные на равнине, как шахматные фигуры на доске.
Прохладный ветерок принес от черного пика неразличимый шепот, рассеял усиливающуюся жару, и фигуры обезьян исчезли.
Значит, все же не мираж.
Я наклонился, чтобы зачерпнуть горсть земли. Коралловый белый песок, смешанный с мелким вулканическим пеплом. Здесь всюду были следы древнего пожара.
– Идем, – поторопил Райзер.
Дорога до центра белой пустыни заняла куда больше времени, чем я предполагал, но довольно скоро мне пришло в голову, что мы пересекаем отражатель – место, защищенное геометрическими искажениями, – или как минимум ослепитель, защищенный маскировками.
