Лаврик гордо поглядывал на них, словно это он был разработчиком схемы, ожидая, когда они заговорят, но спутники молчали, и тогда он не выдержал:
– Ну как вам это творение?
Лилия прерывисто вздохнула, не отрывая взгляда от картинки на дисплее.
– Этого не может быть!
– Еще как может, – засмеялся Лаврентий. – Ну, а ты что скажешь, полковник?
– Значит, компьютер выдал тебе схему прямо с объяснениями на русском языке? – подозрительно спросил Кирилл.
Лаврик стушевался.
– Надписи я делал сам. Ты что, не веришь мне?
– Один умный человек сказал: верить – значит, отказываться понимать.
Я хочу понять, зачем этот самый компьютер, с которым ты якобы беседовал, дал тебе этот материал.
– Ну, не знаю… мы разговаривали о причинах всего… – Лаврентий отвернулся. – Я задал вопрос, он ответил…
– А что вот это за треугольник внизу? – указала пальчиком Лилия.
– Сейчас допечатаю. – Лаврик застучал по клавишам. – Это Абсолют-компьютер Изначально Первого, если применять нашу терминологию. Хотя на самом деле это нечто немыслимое и необъяснимое.
– Выходит, мы живем во Вселенной, созданной Дьяволом?
– Я просто использовал наши земные понятия. Гиперсеть рождена Одним из Безусловно Вторых, а так как их было как минимум двое, то пришлось давать им имена. На самом деле все гораздо сложней и неоднозначней. Ангел – это существо или, точнее, разумная сверхсистема, избравшая путь осмысления Первозамысла и подчинения Базовым Принципам. Дьявол – это разум, избравший другой путь. Его можно назвать Выразителем Несогласия с Первозамыслом.
– Отступником… – пробормотал Кирилл.
– Можно и Отступником, и Бунтовщиком, и Сатаной – суть не изменится. Все равно он останется Творцом Гиперсети и, соответственно, нашей Метагалактики и нас самих.
В гроте, где расположились все трое, стало тихо.
Потом Кирилл задумчиво признался:
– Да, по-нашему, это шок, как говорится в рекламе шоколадных батончиков. Все можно было представить, кроме того, что мы созданы Сатаной.
Лаврик ухмыльнулся.
– Ну, он недалеко ушел от своего Отца.
Мы, образно говоря, тени его теней, и тем не менее похожи на него, как дети.
– Почему же он тогда так относится к нам? – возмутилась Лилия. – Если мы его дети? Почему притесняет, преследует, ограничивает тех, кто не хочет подчиняться его жестоким законам? Почему уничтожает Фигуры Влияния?
– Может быть, боится, – пожал плечами компьютерщик. – Вдруг кто-то захочет сбросить его с пьедестала власти? Ведь он хоть и велик, но не всемогущ. Хотя возможны и другие причины.
