А за отсутствие программы не переживай, я поставлю свою, и Задатчик заработает. Хотя уже с другими стандартами и законами.
– Значит, ты… все знала?! То есть знал?! И подстроил наше появление здесь специально?
– Разумеется.
– ПСП, СНОС… программный Пес… все эти Программы были направлены на то, чтобы заставить нас с Лавриком…
– Не вас, а тебя лично. Лаврентий Киндинов – только затравка, необходимое условие твоего роста, хотя без него обойтись было в принципе невозможно.
– А… капитан Утолин… Ювинга? Он тоже был частью твоего плана?
– Нет, не был, – качнула головой Лилия.
– Он действительно бунтовщик, отступник, мелкий пакостник, ну прямо-таки как я в юности, однако его вмешательство пошло на пользу плану, и я его не стал ограничивать. Вообще же ты молодец. Ты догадывался о моей помощи, но не хватило глубины интуиции и сил поверить самому себе. Мне пришлось одной рукой подталкивать тебя в ловушку, а другой спасать. И, как видишь, я добился своего.
Еще раз спасибо.
Лилия улыбнулась, развела руками. Голос ее изменился, стал глубоким, бархатным, мужским, голосом непререкаемой власти и фанатизма.
– А вот встречу с Отцом я тебе обеспечить не могу. Ушел старик, а куда – неизвестно. Даже мне. Нет его здесь. Зато в награду за помощь могу отправить тебя обратно на Землю. Если ты, конечно, не захочешь работать со мной, дашь слово слушаться и не устраивать революций. Хочешь, я сделаю тебя президентом любого государства? Или даже папой римским?
Лилия-Выразитель рассмеялась.
Кирилл молчал.
Сила шевельнулась в нем пушистым – и когтистым – котенком, поступая откуда-то извне, из невидимых и неощутимых «щелей» в Мироздании.
«Жди!» – прошелестел в костях черепа мистический голос.
– Хорошо, я понимаю твои колебания, – продолжала Лилия. – Тебе действительно надо принять непростое решение. Подумай, не торопись, времени у нас много. Вечность.
Лилия снова рассмеялась чужим неприятным смехом, исчезла.
Кирилл закрыл глаза, пытаясь успокоиться, почувствовал прикосновение к плечу, но не отреагировал. Это был Лаврик, потрясенный происшедшими в зале изменениями интерьера.
– Ты в порядке?
Кирилл открыл глаза, посмотрел на спутника черными страшными глазами, и тот отшатнулся, закрываясь ладонью.
– Ты чего, Иваныч?! Это же я… Лаврик…
Кирилл расслабился, унимая поднявшуюся в душе бурю.
