Он развернул автомобиль, и машина, подпрыгивая на кочках, снова поехала прочь.
Через несколько минут они миновали трудный участок дороги, и «УАЗ» сразу прибавил скорости.
– На этот раз сюрпризов не будет? – устало спросил Сергей.
– Нет, – сквозь зубы ответил Аникеев.
– Скажи, Андрей, – продолжал Бакунин. – Ты вроде нормальный мужик. Какого хрена ты терпел возле себя этого чокнутого садиста?! Только не говори мне про взаимную любовь между братьями!
– Я любил его, – вполголоса ответил бывший участковый, не отрывая глаз от освещаемой фарами дороги.
– Вам этого не понять.
Сергей вздохнул и покрутил у виска пальцем.
– Там кто-то есть впереди, – встревоженно сказал Максим, всматриваясь в темное окно.
Дворники мерно работали, очищая налипающий снег, и вскоре стало видно, что на тропе кто-то стоял. Кто-то высокого роста. Немного пригнувшись, будто знак вопроса. Будто…
Истошно закричала Женя, Ангелина как клещ вцепилась в Макса, а Сергей, срывая глотку, заорал:
– Дави его, Андрей!!! ДАВИ!!!!!!!!!
Бывший участковый не верил своим глазам, но факт оставался фактом – перед ними была та самая тварь.
Аникеев вдавил педаль газа в пол. «УАЗ» несся прямо на чудовище, и Андрей видел, как от обгоревшей шкуры монстра поднимается легкий дымок. В следующую секунду они налетели на него, и машина, сбив существо, перевернулась, снова встала на колеса и по инерции проехала несколько метров вперед, врезавшись затем в заброшенный колодец.
Пока автомобиль кувыркался, Ангелина вылетела из разбитого окна. Ее маленькое тельце неподвижно распласталось на снегу.
Непрерывно гудел звуковой сигнал.
Аникеев приоткрыл глаза. Левая рука вывернута под невообразимым углом, локоть давит на кнопку гудка. Языком Аникеев поймал ручеек крови, стекающий из разбитого носа. Где-то в глубине салона жалобно стонала Женя. Парни были в отключке. Аникеев надеялся, что они живы. В бок что-то давило, и, посмотрев, он вспомнил, что сунул в карман куртки крест, тот самый, который сорвал с его брата Максим.
Он уже хотел открыть дверь, чтобы броситься к Ангелине, как вдруг замер.
Приближающийся хруст снега возвещал о том, что существо живо. И, скорее всего, было преисполнено решимости расправиться с ними. Аникеев подумал о монтировке, но она валялась где-то в багажнике. Да и что можно было сделать жалкой монтировкой против этой твари, если ее даже пули не берут?!
Над головой послышалось тяжелое дыхание, и ноздри Андрея уловили запах гари, к которому примешивалось жуткое зловоние мертвечины.
