— Бяка, Камай вернулся?
— Да, уже три дня, как здесь. Очень за тебя волнуется. Всё время отряды отправляет на южную сторону, те дожидаются тебя под городом.
— Что-то я их не видел…
— Да там тех отрядов почти и нет. К тому же им постоянно с бунтовщиками драться приходится. Отвлекает это сильно.
— А где сам Камай?
— То тебя ищет, то в лагере возле своих. Почти все его люди в лазарете военном лежат. Некоторые очень сильно изранены, некоторые не сильно, но лазарет почти всем не помешает.
— И сколько с ним людей осталось?"
"Бяка пожал плечами:
— Точно не могу сказать, они всё идут и идут.
Последние позавчера появились. Может ещё кто добирается, откуда мне знать. Всего десятков шесть должно быть. Наверное.
Да уж… нерадостно… И так войска личного, считай, нет, а тут и трети жалкого его подобия лишился. И это за всего-то один непродолжительный поход. А ведь в каждого бойца целое состояние вбухано, если перевести потраченные на их развитие трофеи в деньги.
Да Хаос с ними, с деньгами да трофеями, мне-то чего их жалеть.
Время, будь оно проклято, вот что ни за какие средства не купишь. ПОРЯДОК не позволяет развиваться молниеносно, следовательно, быстро сильных бойцов на замену подготовить невозможно.
И это без учёта того, что кого зря Камай в дружину не привлекает. Отбор у него строжайший, после чего каждый новобранец проходит через продолжительный «курс молодого бойца».
Пожалуй, насчёт этой строгости придётся с ним пообщаться. Качество, конечно, немаловажно, но важно и количество. И об этом следовало подумать раньше.
Хотя чего тут жалеть о том, что мог сделать, но не сделал… Там, на дальнем севере, длинных очередей из желающих не наблюдается, ведь населения всего ничего, а со стороны подтягивать народ непросто. Даже жертвуя качеством, он вряд ли бы пять сотен подготовить успел, а мне сейчас и пяти тысяч мало будет.
— А где Кими?
— Ну а где ей ещё быть? Тоже тебя ищет, с людьми Камая. Бунтовщики при её виде разбегаются с криками. Запугала.
Дверь распахнулась с такой силой, что створки разлетелись на всю ширину, и затрещали, пытаясь вывернуть петли.
Дорс, ворвавшись в комнату, на ходу воскликнул:
— Один из них должен быть моим! Должен! Хотя бы один! Назови цену! Цену! Любую цену!
— Ты о чём? — удивился я, совершенно не понимая, к чему эти слова.
— Как это о чём⁈ — удивился Дорс. — Конечно же о них, о чём же ещё⁈
— Это он о лошадях, — подсказал Бяка.
Но мне его подсказка ничем не помогла.
Зачем ему мои кони понадобились?
Да ещё и по любой цене.
