В одиннадцать нас ждет нотариус, господин Райдо договорился. Но деньги вы переведете мне до того, как мы подпишем бумаги. Как доллары поступят на счет, я отдам вам Наташу. А до этого она будет со мной. Не хватало, чтобы вы меня еще кинули. Знаю я вас, богатеньких, — скривившись, заявила Валентина.
Лия, сгорая от отвращения, перевела эти слова. Она хотела бы забрать ребенка уже сейчас, чтобы оградить ее от этой злобной фурии. Примечательно, что эта молодая женщина говорила практически одна. Ее муженек помалкивал, глядя на жену с обожанием, и только кивал в нужных местах.
— Куда мы денемся. Живем в одной гостинице. Я бы хотела взять Наташу на прогулку, — Лия все же попробовала договориться с Валентиной.
— Валюта, но может, и вправду пусть погуляют, — наконец-то открыл рот Николай.
Женщина толкнув его локтем, посмотрела недовольным взором.
— Тебя мало дурили, бестолочь. Отдадим ребенка только тогда, когда поступит смс, что деньги пришли.
Валентина даже не озаботилась о том, в каком свете выставляет своего мужчину перед гостями.
Лия подумала про себя, что присказка Альхайхоцев: «Он расстелился перед ней ковриком, а она ноги об него вытерла» — здесь подходит как нельзя лучше. Лия глянула на Элана: строгий взгляд, гордая осанка, четкая выверенная речь. Даже несмотря на то, что он решил ее отпустить, он оставался все тем же Эланом — гордым, строгим, непоколебимым, истинным мужчиной своей страны. Сердце вдруг наполнилось теплотой. Ее мужчина не такой, он никогда не станет тряпкой, как бы тяжело ему ни было.
Наконец-то обед был закончен. Адвокат предложил чете Николаенко прогуляться до детского парка. Выпускать эту семейку из вида сейчас не стоило. Элан, в свою очередь, взял машину, которую арендовал Райдо, чтобы осмотреть главные достопримечательности города.
Было жарко в этом длинном платье, хоть оно и сшито из хлопка. Лия поморщилась, длинные рукава вообще нужно бы оторвать, чтобы получить хоть толику облегчения, но было нельзя.
Она и за столом сидела в своей шляпке. Вуаль не закрывала губы, что позволяло есть. Осматривая очередное старинное здание, Лие казалось, что она сейчас расплавиться, как воск свечи, и что еще хуже, содержимое желудка, просящееся наружу, хлынет фонтаном на раскаленный асфальт.
— Тебе что, плохо? Идем в машину, там кондиционер. И поедем, наверное, в гостиницу. Два часа на такой жаре — это слишком. У нас такая погода ощущается по-другому.
