— Возможно, подброшенная рука — это всего лишь выходка какого-нибудь сумасшедшего.
Оуэн кивнул.
— Пора ехать, если мы хотим достичь Беверли до темноты. Так вы не против, если я присоединюсь к вам?"
"Ридли бросил взгляд на слуг, праздно слонявшихся возле лошадей. Один молодой, второй постарше, седой, без нескольких зубов. Ни тот ни другой драться не обучены. Ридли перевел взгляд на Оуэна — высокого, широкоплечего, выглядящего достаточно грозным.
— Да, буду рад вашему обществу, капитан Арчер.
Дорога на Беверли вилась по долине, минуя болота, так что путешественников ничто не отвлекало от беседы.
Ридли почти не умолкал: все рассказывал о годах дружбы с Краунсом. Оуэн понимал, что Ридли нужно выговориться — так он прощался со своим другом.
— Теперь, передав все дела «Голдбеттера и компании» моему сыну Мэтью, я предвкушал, как стану проводить время с Уиллом.
— Щедрый жест по отношению к сыну — передать все дела.
— Часть дел.
— Почему именно эту часть?
Ридли немного помолчал.
Потом наконец едва слышно произнес:
— Почувствовал, что годы берут свое. За это время мне удалось построить великолепный дом, а теперь захотелось пожить в нем в свое удовольствие.
Оуэн поверил ему, но засомневался, что эта причина была единственной.
Бесс тронула Люси за плечо.
— Ты, наверное, еще не ужинала?
Люси выпрямилась и потерла глаза. Закрыв лавку, она сразу засела за конторские книги в надежде закончить подробный реестр трав, кореньев, порошков, продававшихся в ее аптеке, который начала составлять сразу после возвращения от тети Филиппы.
— Я должна была это закончить еще несколько недель назад, Бесс. Если пустить все на самотек, то всегда есть опасность, что чего-то не хватит. От этих записей порой зависит человеческая жизнь.
— А почему Оуэн не составил реестр, пока тебя не было?
Люси вздохнула.
— Он все еще учится, Бесс. С него хватило и того, что он один работал в лавке. Справился хорошо. Мне не на что жаловаться.
Бесс неодобрительно фыркнула.
— Хорошее время он выбрал, чтобы поехать проветриться по поручению архиепископа.
— Не по собственной воле.
— Ладно, все равно. — Бесс пододвинула к Люси кусок черствого хлеба с вырезанной серединой, служивший тарелкой для рагу, затем налила большую кружку эля. — А теперь займись-ка вот этим.
Бесс и себе налила кружечку, после чего присела напротив Люси, желая удостовериться, что подруга поест. Люси рассмеялась и погрузила ложку в рагу.
