Умение вести светскую беседу за столом мне пока давалось не слишком хорошо, но я старалась побольше улыбаться и кивать в нужных местах на рассуждения соседа слева.
Джон, сидевший справа, то и дело ободряюще сжимал мои пальцы. И я чувствовала себя гораздо увереннее.
После ужина была викторина, в которой я не участвовала, поскольку ещё очень плохо ориентировалась в американской истории. А вот на аукционе хотела купить один из лотов в виде ангелочка с белыми крылышками, кудрявыми волосами и удивлённо распахнутыми голубыми.
И подняла руку. У меня на счёте ещё оставалось много денег, полученных в качестве оплаты услуг сиделки.
Джон удивлённо посмотрел на меня, но не возразил. И я окончательно приободрилась. Средства от сегодняшнего вечера должны были пойти на стипендии талантливым студентам, а он сам сказал, что это хорошее дело.
Потом мы танцевали вальс, исполняемый симфоническим оркестром. Вокруг нас кружилось множество пар.
– Признавайся, что ты задумала? – вдруг спросил Джон."
"Я подняла на него удивлённый взгляд и поймала мягкую улыбку.
За эти месяцы мы стали так близки, что иногда, казалось, угадывали мысли друг друга. Мы договорились никогда и ничего не скрывать и каждый вечер делились своими планами, переживаниями, тем, что накопилось за день.
Теперь мне казалось странным, что когда-то я сомневалась в нём. Сейчас я знала наверняка, Джон – мой самый близкий человек, моя семья, он будет на моей стороне, что бы ни случилось.
– Пойдём на балкон, – прошептала ему в ответ.
Мы покинули танцпол и вышли на открытую террасу.
Я глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух. В Нью-Йорке зима была мягкой, больше похожей на позднюю осень.
Джон тут же снял смокинг и накинул мне на плечи.
– У меня есть для тебя сюрприз… – начала, немного нервничая.
– Надеюсь, приятный? – муж улыбался, и я кивнула, тоже улыбаясь ему в ответ.
Достала из клатча голубую коробочку и протянула ему.
– Открой.
Внутри лежал тест на беременность с двумя полосками. Мне нравилось смотреть на лицо моего любимого, на котором друг друга сменяли эмоции – сначала непонимание, затем удивление, а после искренняя радость.
– Это правда? – спросил он и, дождавшись подтверждающего кивка, закружил меня в объятьях.
Потом мы целовались долго и страстно. У меня растрепалась с таким тщанием уложенная причёска, но я ничуть не расстроилась. Ведь мы оба были сейчас так счастливы.
– Давай убежим отсюда, – прошептал мне Джон слегка осипшим голосом.
– Куда? – я сейчас тоже с трудом соображала.
