И главный вопрос: кто будет после него? К чему готовиться?"
"Расселись за столом, вяло проговорили какие-то обязательные слова в честь крепкого семейного союза Владимира и Елены Смелянских, начали нервно жевать, запихивая в себя все подряд, не смакуя, не разбирая вкуса. И никаких восторженных комплиментов хозяйке, которая, между прочим, с шести утра на ногах, не вылезала из кухни, занимаясь пирогами, мясом, рыбой, нарезая многочисленные изысканные салаты, украшая каждое блюдо цветочками и листочками, тщательно вырезанными из разноцветных сырых овощей.
Никаких предварительных заготовок накануне, все должно быть свежайшим, сегодняшним.
В итоге красоты стола хватило хорошо если на первые полчаса, после этого смотреть на разоренные фарфоровые блюда, салатницы и розетки стало противно. Елена бросила взгляд на сына Сережу, который о чем-то шептался с Аленой Муляр, и повернулась к сидящему рядом мужу.
— Надо убрать детей из-за стола, — негромко сказала она. — Все хотят поговорить, а дети уже большие, незачем им это слушать.
— Верно, — согласно кивнул Владимир Александрович, — еще в школе пересказывать начнут, не дай бог. Пусть идут в Сережину комнату.
— Нет, пусть вообще уйдут, — решительно произнесла Елена Андреевна. — Сережина комната может понадобиться.
— Для чего?
— А вдруг Михаил Филиппович все-таки приедет? Если кто и знает точно, то только он. Даже ты не знаешь, а ты, между прочим, в Мосгорисполкоме не последний человек. Если Михаил Филиппович так опаздывает, значит, у них срочное совещание.
И именно по этому вопросу, — добавила она, понизив голос еще больше. — Тебе нужно будет место, чтобы с ним переговорить без посторонних ушей. Не на кухне же вам торчать, для чиновника такого уровня, как он, это недостойно.
Елена решительно поднялась, взяла стоявшее в центре стола блюдо, на котором грустили два последних пирожка: один, треугольный, с рисом и яйцом, другой, кругленький, с капустой.
— Принесу еще пирожков, — громко объявила она. — Дети, нужна ваша помощь.
Те послушно встали и проследовали за хозяйкой на кухню.
Кухня в квартире Смелянских была по меркам того времени поистине огромной: целых десять квадратных метров, места хватало и для рабочих поверхностей, и для круглого обеденного стола посередине. Сережа потянулся было к противню, на котором ровными рядами лежали румяные аппетитно пахнущие пирожки, и тут же отдернул руку и опасливо оглянулся на мать.
— Берите, берите, — улыбнулась Елена. — Возьмите пакетик и положите, сколько захочется.
