"
"Элен ей не поверила, про себя решив, что сегодня будет ночевать в Агатиной спальне. Постелит на полу одеяло – ничего, уж как-нибудь.
Серж унес сестру наверх, а Элен и Теодор собрали мокрые вещи. Носки и тот, и другая трогать не стали.
– Прачечная дальше по коридору. Вот сюда, – показал Теодор. – Тут все просто, нужно белое в этот чан, темное и цветное в этот. Потом кинуть кусок мыла и активировать артефакт.
– Магией?
– Ну конечно.
– Вот и активируй, я же бескрылая.
– Бескрылый Мэррил – это, однако, нонсенс, – прокомментировал Теодор, но спорить не стал.
Провел ладонью по бороздке на каменном боку круглой высокой бочки. Та засветилась мягким зеленым светом.
– Видишь, все работает. Слушай, а кто такой вуайерист?
***
Спустя четверть часа Элен сидела на кухне, пила травяной чай с малиновым вареньем и внимательно слушала Теодора. Он оказался мужчиной разговорчивым, в замке жил уже давно и про обитателей знал почти все.
– Агата – девочка толковая, но она же не может вечно этим оболтусам перья чистить.
Как учиться улетела, так в замок и не вернулась. Работала, денег присылала, иногда прилетала в гости, но на этом все. А когда с ней этакая беда случилась, то пришлось ее в замок возвращать. Уж очень дорого стоит платная палата в больничке.
– Что за беда?
– А ты не слыхала разве? Прошлой зимой Агатка у тааннета Анхорма в Эль-Валаде гостила, а там рухнула канатная дорога. Ну она детишек спасала – в переходной форме. И надорвалась.
Что такое переходная форма, Элен знала. Про катастрофу в Снежных горах тоже слышала.
И даже имя тааннета Анхорма было ей почему-то знакомо.
– В общем, девочка так и не восстановилась. Врачи сделали все, что могли, а потом сказали, что дальнейшие процедуры – только мучение. И выписали ее домой.
– Что же сиделку не приставили?
– Была сиделка. Недели три продержалась, а потом взяла расчет. Сказала, что она не для того десять лет училась, чтобы торчать в замке с крысами и пауками.
– И я ее прекрасно понимаю, – кивнула Элен. – И давно Агата без присмотра?
– Дней десять.
Мальчишки хоть и идиоты, но за ней ухаживают. И кормят, и до уборной водят. Только ей бы бульона и кашку легкую, а они из кабака таскают, что сами едят.
Элен кивнула, а потом подняла на Теодора глаза и спросила без всяких уверток:
– Ты за что сидел? Убийство? Грабеж? Изнасилование?
Теодор замер. Его плечи напряглись. Лицо стало совершенно пустым.
– Знаешь уже, – тускло произнес он.
– Серж проболтался.
– Контрабанда, – коротко сказал Тео, пряча глаза.
