— Если просочатся слухи о том, что ты заставил всех нас присутствовать на своем фиктивном бракосочетании, никакие меры по предотвращению ущерба не спасут наши акции от резкого падения.
Генри побледнел.
— Хорошо, – сказал он, обращаясь не к ним, а к Ксандеру. — Ты высказал свою точку зрения. Я отзову прессу. Я разберусь с фотографией.
— Этого недостаточно. – Тон Ксандера был холодным.
— Тогда какого черта тебе нужно? – Генри зарычал. — Крови?
— Не будь таким драматичным. – Ксандер потянулся в карман куртки и порылся в каких-то документах.
— Я хочу, чтобы ты навсегда исчез из нашей жизни. Если я увижу еще хоть одно сообщение от тебя, я сообщу об этом прессе. – Он бросил несколько бумаг, и я предположила, что одна из них – мое поддельное свидетельство о браке. — Пока ты не надумал порвать его, у меня есть резервные копии. – Он щелкнул ручкой. — Прежде всего, освободи себя от обязанностей опекуна Джордан и предоставь мне временную доверенность, пока я не разберусь, как лучше переоформить все на себя.
— Нет.
– Я не сразу поняла, что этот возмущенный возглас исходит от меня. — Пожалуйста, Ксандер. Я не хочу быть под контролем другого человека."
"Ксандер даже не посмотрел на меня, его непреклонное лицо было лишено эмоций.
Генри хмыкнул.
— Вот тебе и белый рыцарь.
Взгляд Ксандера ожесточился, когда он посмотрел на отца.
— Подписывай.
— Знаешь что? Можешь забрать её себе. – Генри бесчувственно посмотрел на меня. — Только, блядь, держись подальше от моего бизнеса. Она действительно не стоит таких хлопот.
Генри выдернул ручку из рук Ксандера.
Ксандер с блеском в глазах наблюдал за тем, как Генри расписывается.
— У меня есть все, что я когда-либо хотел, прямо здесь. А ты со своим бизнесом можешь проваливать нахуй, папа.
Не в силах смотреть, как меня разменивают, словно имущество, я повернулась и направилась к лестнице.
Я думала, что он ценит меня как личность, но он использовал меня как вещь, в самом грубом смысле этого слова. И сделал он это на глазах у всей своей семьи.
Я вспомнила, как меня избивали в пределах слышимости друзей Генри на его вечеринке.
Публичное унижение от осознания того, что мужчина, с которым я связала себя узами брака, так мало заботился обо мне, было почти таким же болезненным, как и последующие раны. Ксандер никогда не бил меня, – сказала я себе в утешение.
Но его предательство было еще хуже.
Я чувствовала его в своей душе.
Генри дернулся, как будто собирался последовать за мной, но Джо оттащил его в сторону.
