Машина была брошена в часе езды отсюда.
— Проверьте камеру наблюдения рядом с улицей...
— Мы проверили, – перебила Джорджия. — Там не было никаких камер. Она оставила машину в глуши.
Меня охватила паника.
— Что вы пытаетесь сказать?
Они снова обменялись взглядами.
— Она... она не могла поймать такси в таком отдаленном месте. Без телефона мы даже не знаем, как она могла отправить кому-то сообщение, чтобы ее забрали.
— Тогда куда, черт возьми, она подевалась?
— Мы... мы не знаем, куда она могла деться, – виновато призналась Джорджия.
— Как будто она бросила машину, а потом растворилась в воздухе, – добавила она.
Ярость, какой я никогда не испытывал, взорвалась, неистовым ураганом разрывая мои внутренности. Мои руки вцепились в кожу головы, вырывая волосы в безумном отчаянии.
Я сделал четыре шага вперед и заорал им в лицо.
— Тогда какого хрена вы все еще стоите здесь? Найдите ее!
Мои слова больше не звучали по-человечески, а скорее напоминали первобытный рев охотника, столкнувшегося с грозным противником.
Джаспер перехватил меня и оттолкнул назад, чтобы я не разорвал гонцов на части. Кивков головы он дал охранницам отмашку убираться отсюда.
— Выясните, где она, черт возьми! – прорычал я им вслед, пока они уносили ноги от моего гнева.
— Успокойся! – продолжал повторять Джаспер, пока моя задница приземлялась на диван. Все остальное, что он говорил, чтобы успокоить меня, звучало так, будто доносилось издалека."
"— Нет. – Качал я головой, обхватив ее руками.
— Нет. Нет. Нет.
Этого не могло быть. Я не мог жить без нее. Только не снова.
Я имел в виду то, что сказал Джасперу раньше.
Я сожгу этот гребаный мир дотла, чтобы найти ее.
Одна неделя.
С исчезновения Джордан прошла целая неделя, и о ее местонахождении ничего не было известно. Сколько я ни давил на службу охраны, они не смогли найти никаких зацепок, кроме машины, которую она бросила.
Я отправлял ей электронные письма и сообщения в социальных сетях.
Я даже писал ей смс на случай, если она заходила в свое облако и проверяла сообщения. Я стал одержим идеей найти любой клочок информации, который мог бы привести меня к ней.
Шли дни, и еда казалась несущественной, когда не она готовила ее, учитывая мои предпочтения. Сон в нашей холодной постели без мятной свежести, которую она добавляла для создания уюта, казался неважным. Без нее ничто не имело смысла.
Я больше не мог так функционировать.
