— Вы же знаете, что это плохая примета для жениха и невесты – видеть друг друга до свадьбы.
Я ничего подобного не знал. Я смерил ее самым холодным взглядом, на который только был способен.
— Скажи мне, где моя невеста, – повторил я ледяным тоном.
Ее улыбка померкла, и она окинула меня пустым взглядом, после чего длинным ногтем указала на бар и столик в кафе, которые были отделены для гостей, чтобы они могли присесть и поиграть в игры, пока пьют.
Я проследовал в патио и увидел Джордан, сидящую за столиком, который перетащили в сторону от ветра, пока ее стилист аккуратно укладывала фату на ее искусно завитые волосы, сияя так, словно она была солнцем, а все они – планетами на ее орбите.
Стоя рядом с ними, ее ассистентка укачивала нашу новорожденную дочь Селену, которая суетилась и тянулась к своей матери-богине.
— Я почти ничего вижу, – пошутила Джордан, отодвигая тюль с глаз.
— Вы просто должны быть в состоянии увидеть своего мужа, – сказала ей стилист, — и, судя по тому, что мне говорили, на него довольно приятно смотреть.
— Это правда, – сказал я, вызвав визг стилиста и вздох Джордан, от которых Селена расплакалась. Я забрал свою дочь и успокоил ее в считанные секунды, намеренно игнорируя разъяренных женщин, метающих в меня кинжалы. Я был слишком заворожен видом дочери и будущей жены, которая сейчас свирепо смотрела на меня, а также тем фактом, что мы создали нечто такое маленькое и совершенное с моими зелеными глазами и идеальными светлыми локонами ее матери.
И хотя я предпочел бы, чтобы Селена оставалась со мной, пока Джордан готовится, наша дочь была дивой и отказывалась брать бутылочку.
Джордан должна была быть рядом, чтобы кормить ее, как бы ни убивала меня разлука с семьей.
С моей семьей… с женщиной моей мечты.
— Что ты здесь делаешь? Ты же знаешь, что это плохая примета...
— Чтобы жених и невеста видели друг друга перед свадьбой, – закончил я, покачивая дочь на руках. Я широко раскрыл глаза, пока она не заулыбалась. — Да, я знаю, но мне надоело смотреть, как Кайден выпивает все вино.
Джордан закатила глаза.
— Здесь полно вина. И серьезно, Ксандер, – сказала она, взяв меня за руки и направляя к выходу, — тебе нужно уйти. Я не хочу, чтобы ты сглазил эту свадьбу.
— Ты любишь меня, – сказал я, позволяя себя увести, — чтобы поддаться сглазу и все такое.
— Люблю, – вздохнула она, забирая малышку обратно, даже когда я запротестовал.
Мы прижались лбами друг к другу, наслаждаясь этим моментом, днем нашей свадьбы с нашей дочерью на руках.
