Что там творится? Почему он вышел как ни в чём не бывало через главный выход?
Бегу и чувствую, как по лицу ударяют капли дождя. Забираюсь в машину, завожу двигатель и жму на газ. Недаром это баснословно дорогой спорткар. Догнать на таком меня почти невозможно."
"Сквозь распахнутые ворота я выезжаю на дорогу. Ловлю в лобовое стекло капли дождя, набирающего обороты. И мчу.
Утром. Её должны убить утром.
Сейчас ночь, и у меня в запасе всего пара часов.
Доехать за Мишкой и забрать его из дома Сабурова мне никто не позволит.
А главное — оттуда меня уже не выпустят. И как я буду дальше жить, понимая, что не помешала убийству, о котором знала?
Я хорошо вожу, но скорость в двести километров в час почти не ощущается в этом автомобиле, а потому сомневаюсь, что успею отреагировать в случае опасности. Мимо так и проносятся встречные автомобили, ослепляя светом фар. Сбавляю скорость и очень скоро замечаю погоню. Знакомая машина. Понимаю, кто за рулём.
С каждой минутой она всё ближе и ближе прижимается ко мне. Пробую прибавить газу, но трушу.
Кусаю губы до крови от адреналина.
Пересекая двойную сплошную, внедорожник, которым управлял Сабуров, выехал на встречную полосу. Догадываюсь, что он хочет обогнать меня и преградить путь. Вытеснить к обочине. Но его действия лишь заставляют сильнее жать на газ.
Навстречу нам едет грузовик. Наивно ожидаю, что Ратмир отступит. Сбавит скорость. Но он будто и не видит, что на него надвигается тринадцатитонная махина. Меня охватывает паника. Ладони потные, влажные, скользят по коже руля.
Расстояние между автомобилем Сабурова и фурой всё сокращается. Интересно, какой тормозной путь у встречной машины? А если она набита грузом, то вес будет в разы больше. А значит, путь длиннее.
Мозг кипит. Счёт пошёл на доли секунды.
Ощущаю, как мои нервные клетки медленно гибнут. Как напряжение, перетянутое, словно канат, рвётся по одной ниточке. Нет времени думать о том, готов ли Сабуров к лобовому столкновению и скончаться на месте, чтобы потом достать меня в аду.
Жму на тормоз, слыша характерный свист шин, и при попытке съехать на обочину машину уводит в кювет.
Остановившись, утыкаюсь лбом в рулевое колесо. Тяжело, отрывисто дышу.
Дверь распахивается. Холодный воздух лижет голую влажную спину. И жёсткая рука стальной хваткой обхватывает моё предплечье, вытаскивая из машины.
— Я тебе сказал возвращаться к охране! — кричит во всю силу своих лёгких мне в лицо, я сжимаюсь, словно опасаясь, что этим ором он способен меня прибить.
