Глава 9
— Я никуда не собирался.
— А как же твоя семья или друзья? — не унимаюсь.
Неужели он хотел встречать Новый год в одиночестве?
— Обойдутся без меня.
Мычу что-то нечленораздельное в ответ. Речевой покой был неплохим советом. Жаль, трудновыполнимым.
Он выходит из комнаты, пресекая дальнейшие расспросы. Как же.
Нагоняю его. Но, когда переступаю порог кухни, едва не падаю в обморок от запахов. Рот тут же наполняется слюной. Патимат отлично готовит, но похоже, что помощница по дому Ратмира просто богиня.
Нур ещё расставляла приборы на столе. На две персоны. Она взглянула на меня и улыбнулась как давней знакомой. Я почему-то покраснела. Поприветствовала её тихо и заняла место за столом."
"Даже вытащили столовый сервиз. Красивый, красно-белый. Праздничный. В моё последнее пребывание здесь посуда была дорогой, но такой же спартанской, как и все предметы в этой квартире. Осторожно провела указательным пальцем по графичному рисунку. Захотелось потрогать.
Помощница по дому, завершив приготовления, уже собиралась покинуть кухню, как меня осенило, что мы можем вот-вот оказаться одни в этой огромной квартире.
Вдвоем. Я и он. И больше никого.
— Присоединяйтесь к нам, Нур! — останавливаю её, взяв высокую ноту.
Сабуров приподнимает бровь в молчаливом вопросе. А мне до жути неловко оставаться с ним наедине. Хуже всего, что, кажется, он догадался обо всём.
Одно дело, когда он постоянно отталкивал меня. Понимала, что нас разделял мой статус девицы, пришедшей к нему с протянутой рукой.
Но сейчас что-то изменилось.
То, как он смотрел на меня. Говорил со мной. Даже язык тела стал другим.
— Нет-нет! Мне нужно уходить. К друзьям, — испуганно смотрит на меня несчастная.
Перевожу взгляд с неё на Ратмира. Что я сказала не так?
Опасалась обнаружить в меню только фуа-гра, улиток и морских ежей. Но, к моему удивлению, еда оказалась простой и очень аппетитной. Даже оливье с мандаринами присутствовали, что согрело моё сердечко.
— Это мы вдвоём будем встречать Новый год? — доходит до меня, что мы не в простой день остались вдвоем, пока Сабуров накладывает на мою тарелку еду с горкой.
— Оставить тебя одну? — равнодушный вопрос.
— Мне будет грустно, — отвечаю, склонив голову.
Если бы я могла выкинуть из неё воспоминания о погребе, стало бы гораздо проще с ним общаться.
Изучаю его. Он переоделся. На нём синяя рубашка, отлично гармонирующая с моей пижамой. Галстука нет, пара верхних пуговиц расстёгнута, открывая загорелую шею. На щеках щетина.
