И когда я ощущаю себя им, единственное, что мне хочется сделать, так это поцеловать Хадсона. Потому что никто больше неспособен вызвать у меня подобные чувства.
Эшли и Джордж заставляют меня чувствовать себя любимым. Равно как мои родители, и Марк, и Кристал. Но Хадсон дает мне то, чего я не могу получить ни от кого больше. Он заставляет меня чувствовать себя особенным. Таким, каков я здесь – где я не прячу свои руки в автобусе, когда мимо проходят какие-то качки, чтобы они не разглядели лак на моих ногтях, и где у меня всегда есть ответ на все, что мне скажут, – и каким я могу быть где угодно.
И я знаю, Хадсон вовсе не обращается ко мне лично, но мне все же кажется, что это так. Думаю, он говорил бы то же самое, если бы вся его аудитория состояла из меня одного. Думаю, он верит в меня, и потому внутри у меня тысяча ярко сияющих звезд – целая галактика.
– Так что стройтесь, разбирайте яйца, и побежали! – кричит Хадсон, и я вскакиваю, издаю ликующий вопль и бегу, чтобы принять участие в первом этапе эстафеты.
Четыре
Танцы в домике сменяются, в конце концов, надеванием купальных костюмов для «свободного плавания» в бассейне всех, живущих в лагере. Я горжусь своими плавками. Они черные с белой отделкой и немного малы мне. Достаю их, а Эшли смотрит на меня и говорит, положив руку на мое плечо:
– Послушай, не хочу сказать, что одобряю твой безумный план, но если ты собираешься осуществить его, то должен действовать правильно.
– В чем дело? – удивляюсь я. – Что не так с моим купальным костюмом?
– Плавки, – отвечает Эшли.
– Твои плавки и шлепки.
– Мне нравятся эти шлепки.
– Это первый признак того, что они тебе не подходят. Ты создаешь образ этакого вульгарного натурала. Зачем тебе плавки, напоминающие то, что было на Шоне Коннери в одном из ранних фильмов о Бонде? Создается впечатление, будто ты играешь роль гетеросексуала в некоем спектакле.
– Можно изъять квира из театра, – подхватывает Джордж, подходя к нам, – но не театр из квира. – Он в белых плавках «спидо» с радугой на заднице.
Рубашки на нем нет, и я вижу, что те волоски, что я углядел прежде в вырезе его майки, – часть густой поросли на груди и животе.
– И как это исправить? – интересуюсь я. – У меня есть такие плавки в черном, красном и синем цветах. И все.
– Они, должно быть, сгодятся, – произносит Эшли. – Но давай просмотрим весь твой гардероб.
Подвожу их к своему шкафчику с аккуратно сложенной и разложенной по цвету одеждой.
– Так, – говорит Эшли. – Кое-что из этого может сработать.
