– Марш работать!
Младшие сотрудники послушно разбегаются по своим местам. Как трудолюбивые муравьи, принимаются за дело.
- Ваши семьи кто кормить будет, если вы лишитесь работы? – бью по мужской половине. – А детей? – достается и женщинам.
Тяжело вздохнув и переглянувшись, кухонные работники уныло разбредаются. Разумеется, не все.
Зачинщики бунта остаются непоколебимы. Мужская троица, которая вместе со мной стояла у истоков. Мы поднимали все и выстраивали по крупицам. Без них бы я не справилась тогда. Шеф-кондитер и его помощники.
Почти три богатыря, только вместо щита и меча у них поварская книга и нож для фруктов.
Усмехаюсь – и сталкиваюсь взглядом с Матвеем. Отрицательно качаю головой. Провокатор.
- С тобой отдельно поговорим, - передаю ему коробку. Жестом приказываю помощникам отойти.
- Вера! – рычит позади Женя, отойдя от шока. Но воспринимаю его как надоедливую дворняжку, которая бежит за велосипедом, пытаясь цапнуть шину.
– Всего вам доброго, ребята. И спасибо за работу, - произношу искренне и покидаю кафе, пока ноги еще держат.
Матвей помогает мне перенести вещи, пока Женя провожает нас отупевшим взглядом. В итоге, наплевав на нас, бывший скрывается в кабинете.
Жду в машине шеф-кондитера, который сегодня заменил грузчика. Как-то долго он несет последнюю коробку. Потерял по пути? Или Женя отвлек?
Выдыхаю с облегчением, когда, наконец, вижу Матвея. Выхожу к нему навстречу.
- Брось, у тебя больные родители, - дружески хлопаю бугая по плечу. - Подумай о них. Кто будет зарабатывать им на лечение, если ты уволишься?
- Вы, Вера Александровна, - ухмыляется довольно, будто нашел выход.
- Все это… - окидывает рукой кафе, - появилось благодаря вам. И нас с ребятами вы «сделали». Взяли без опыта работы, обучали, отправляли на курсы. Добро нельзя забывать.
- Вы отплатили мне преданностью и трудом. И ничего больше не должны, - отмахиваюсь. - Теперь наши пути расходятся.
- Все равно ваш муж просрет все, - неожиданно грубит. - Вопрос времени.
- Матвей, - осекаю его, возвращаясь за руль.
Подсознательно я с ним согласна, и от этого больно до обморока.
- Извините, но… - наклоняется к открытой двери. - Вы должны опять создать свое дело, а мы поддержим.
- У меня не осталось сил, - прячу взгляд.
Не хочу видеть разочарованное лицо шефа. Сама понимаю, какая я жалкая. Сдалась.
- Вера Александровна, вы забыли еще кое-что, - зовет меня Матвей, вырывая из туманной дымки, где я занимаюсь самобичеванием.
- Что? – поднимаю голову.
