Внутри стеклянных коридоров мир Ларса дрожит от каждого шага. Его кожа сверкает на солнце, как перламутр, а глаза ярко-зеленые и полны вопросов – здесь каждый из них может быть ответом. Несмотря на первые морщины и легкий бритый лоб, Ларс сохраняет в себе потустороннее ощущение дикости и свободы, словно окаменевший дух, живущий среди людей....
Когда я читал книги про попаданцев, думал, что у них огромный простор для деятельности. А я – будто по минному полю хожу. Угораздило же меня попасть в ключевое событие создания русской государственности.
Пока я размышлял о своей незавидной участи, зашла сестра и принесла еду. Умила помогла мне сесть за стол возле небольшого слюдяного окна. Завтракая жидкой и пресной кашицей, я слушал щебетание сестрицы о том, что весь город жаждет меня увидеть и удостовериться в добром здравии. После завтрака Умила проводила меня к кровати и удалилась.
Проснулся я от звуков горна и какого-то переполоха у двери.
Мой организм восстановился достаточно, чтобы я не чувствовал слабость и мог самостоятельно передвигаться. Накинув рубаху и надев штаны, я босиком пошел разбираться в происходящем. Во дворе ярко светило солнце. Внезапный выход из полутьмы ослепил меня. Кое-как проморгавшись и привыкнув к дневному светилу, я обозревал интересную картину: широкий двор был усеян валяющимися и постанывающими людьми, прямо передо мной двое воинов заламывали руки мальчишке, явно проигрывая ему в ловкости.
– Что здесь происходит? – это я подал голос, стараясь привлечь внимание.
Возня с мальчишкой прекратилась, люди уставились на меня, как на диво дивное.
– Да вот, лазутчика поймали, Ларс! К тебе пробирался, – подал голос ближайший варяг, – видать думал, что средь бела дня лучше получится черные дела творить.
– Юркий малец, всем двором ловили, – заметил второй.
Люди постепенно приходили в себя. Молчание превратилось в пересуды и шепоток. Воины поставили мальчишку на ноги, держа его за разведенные в сторону руки. Рядом валялся уродливый кинжал. Ножны от него, судя по форме, висели на поясе несостоявшегося убийцы.
– Кто ты? – спросил я у мальца.
Угрюмое молчание парня и зыкнувший взгляд исподлобья сказали мне, что он не очень горит желанием общаться.
– Свяжите и заведите его ко мне, – заявил я и вернулся в дом.
Через минуту два варяга завели связанного мальчишку и встали по бокам от предполагаемого лазутчика. Я сидел на лавке, за столом.
– Кто ты? – повторил я вопрос, – если будешь дальше молчать, то тебя обезглавят, а прежде будут пытать.
Я нагло блефовал, но мне безумно было интересно, зачем этот малой хотел ко мне залезть."
"– Приказано было лишить тебя жизни, – получил я ответ.
– Кто приказал?
– Гунульф, твой кровник.
Воины напряглись и нахмурились.
