Уединившись в своем будуаре после напряженного дня, главная героиня позволила себе выпить гораздо больше, чем обычно. Было душевно грустно и уныло, хотя она по-прежнему пыталась скрывать эти чувства. Каждый бокал вина лишь усиливал ее ощущение бесконтрольности ситуации, которая давила на нее как камень отвесный....
Этот дикарь не нашёл ничего лучшего, чем заботливо поинтересоваться, даже не потрудившись понизить голос:
– Удобно? Может, подушек принести?
Спокойствие! Полное спокойствие! Дышим медленно, смотрим прямо, помним, что багровых щёк никому не видно и… И надо бы не забыть сварить себе парочку успокоительных зелий.
– Благодарю вас за заботу, ваше высочество, ничего не нужно. – Голос на удивление не дрогнул, и я позволила себе робкую надежду, что всё пройдёт хорошо.
Но…
Совещание действительно проходило ровно.
Только это оказалось временное затишье. Примерно через полчаса после моего появления к трону Эрилара приблизился один из боевиков и с поклоном протянул записку. Его величество бросил лишь один быстрый взгляд на послание и кивнул, а я невольно насторожилась.
Минуты не прошло, как в зал ввели персону, чьё участие в заговоре… пожалуй, оно было очевидным, только я напрочь о нём забыла. Или была подсознательно уверена, что уж королеву-то никто не тронет? Ведь кто те маги и кто она?
Да, в зал ввели Оританию, а вместе с ней… Уф! Я даже заёрзала в кресле, не в силах справиться с волнением…
Просто первой хромала, тяжело опираясь обеими скованными руками на клюку, тётка Иофания. Выглядела родственница настолько жалко, что язык не поворачивался привычно обозвать её Кровосоской или Людоедкой.
Оритания была очень бледна, но держалась прямо – всем своим видом демонстрируя оскорблённую гордость. На фоне сопровождения, состоящего из двух боевых магов и Морти с Кардом, её величество казалась изящной статуэткой, по ошибке засунутой на полку с глиняными кружками.
В рядах советников даже послышался недовольный шепоток – как же, такую высокопоставленную хрупкую леди ведут как обычную преступницу.
"Только меня эта видимая хрупкость заставила поморщиться. Вспомнились планы по устранению Джера, и если раньше эти планы просто не нравились, то теперь, когда из подопечного он превратился в любимого, хотелось как минимум выцарапать королеве глаза.
И наши с нею чувства явно были взаимными – увидев меня, Оритания даже споткнулась и на миг вышла из образа. Её глаза сверкнули бешенством, а руки сжались в кулаки.
