Мы оба считали, что жизнью правит грех искушения, и мы с неописуемой самоотдачей отдавались бешеной гонке.
Мне всегда казалось, что, пока встретила любимого, я успела пропустить больше половины жизни между пальцев. Ведь я так долго шла к нашей встрече. Мне казалось, до него я не жила, а существовала. Он дал мне возможность ощутить себя живой и нужной, а точнее, самой-самой… Пустота в моём сердце озарилась ярким слепящим светом. Мне стало так светло… Я жила своей любовью, его прихотью и его желаниями, которые я научилась чувствовать сразу, как только они появлялись.
До встречи с тем мужчиной мне казалось, что у меня нет сердца, потому что я не умею любить. Любовь всегда ассоциировалась у меня со словом «страдание», но на этот раз я не боялась страдать. Когда любимый находился рядом, я всегда видела мир в розовом свете, всё вокруг пело, а в душе торжествовала весна. Хотелось обнимать целый мир и кричать о своей любви.
Когда он приходил не в настроении или в плохом расположении духа, то сознательно делал мне больно.
Мне хотелось, чтобы он видел меня сильной, но он вытаскивал из меня все мои слабости и оставлял меня с ними один на один.
Когда он уходил, что-то внутри меня словно обрывалось, и мне становилось сложно дышать. За всё это время я стала для него открытой книгой, которую ему всё ещё хотелось читать. Когда чувствовала на себе его взгляд, полный удивления и восхищения, я готова была прыгать, как девчонка, и громко хлопать в ладоши. Для любой женщины нет слаще тех минут, когда на тебя смотрят, как на богиню.
И пусть он далеко не идеален, но я училась принимать его таким, как он есть, и не строить иллюзий.
У нас бывали кризисные моменты, и я отчётливо понимала: их лучше пережить, чтобы не накалять обстановку до предела. Тогда я пыталась внести свежую струю в наши отношения, стараясь нарушать привычный ход событий. Он был очень ярким мужчиной, а ярких мужчин часто угнетает однообразие. Именно поэтому я старалась всегда быть яркой.
А ещё я знала, что в любви нельзя расслабляться, ведь это ежедневная борьба. Я находила в себе мужество сохранить эту любовь. Я окутывала любимого собой так, чтобы он не чувствовал уз, и околдовывала его, чтобы он не чувствовал моих чар. Я сводила всё хорошее на себя, старясь с особой женской хитростью сделать так, чтобы у него не было без меня ничего хорошего, даже настроения. Мне хотелось стать самым главным объектом в его жизни.
