Автор
В мире, где цвет красного оказывает необычное воздействие, Леди Удача — история о подковерных играх и заговорах. Цыгане вглядываются в металлы и древесину за тайным ключом к везению, а каждый поступок может вызвать премудрые перемены.
— Где вас носило, скажите на милость? — Она нахмурилась, заметив, что с их одежды стекают струи, а с волос капает. — Мы с ума тут сходили от беспокойства!
— Да ну? — весело отозвался Рейн. — Как мило с вашей стороны проявить заботливость.
— Эта старая глупая цыганка, — продолжала леди Кэтрин, тыча пальцем в леди Маргарет, — столько мне понарассказывала про всяких джинксов и прочие ужасы, что я до сих пор сама не своя! Разумеется, я не поверила ни одному ее слову! Но гроза была такая ужасная…
— С вами все в порядке? — Глаза леди Маргарет встревожено перебегали с лица внучки на зятя и обратно.
— Бабушка, мы больше не будем делать ничего подобного под крышей этого дома. — Она ласково сжала ее руку и, глядя прямо в глаза, добавила: — Нам с Рейном это не нужно. Мы больше не будем привораживать везение, а станем жить своей жизнью.
Тут леди Маргарет заметила, как сияют счастьем лица ее внучки и зятя, и поняла, что все между ними отныне решено. Чарити выбрала здравый смысл, логику и рациональное видение мира, и ничего поделать с этим нельзя. Молодые люди вышли за пределы сферы ее влияния.
Слезы навернулись ей на глаза. Она чуть пожала в ответ руку внучки и выпустила ее.
— Если не хотите заработать воспаление легких, то вам надо сию секунду снять с себя мокрую одежду, — буркнула она.
Рейн засмеялся, лукаво поглядывая на старуху.
— Я и сам так думаю. — И он внес Чарити в их спальню. Леди Кэтрин поспешила прикрыть за молодыми дверь и обернулась к леди Маргарет. По сморщенным щекам суеверной старухи катились слезы.
— Что с ними будет, с нашими детьми? Что скажешь, злюка старая?
Леди Кэтрин подошла к ней и взяла за руки.
— Все с детьми будет хорошо, ворожея-энтузиастка. Пойдем-ка, я уговорю Эверсби, чтоб он принес нам с тобой немного бренди.
В темной спальне Рейн опустил Чарити на середину их огромной кровати и тут же набросился на нее.
— Рейн! — Она, смеясь, отталкивала его. — Что ты делаешь? Улыбка его стала еще лукавее, и, невзирая на протесты, он еще сильнее прижал ее к кровати.
— Разве это не очевидно? Или ты хочешь сказать, что я делаю что-то не то? — Он прикоснулся губами к прохладной нежной коже ее плеча и, целуя и покусывая, стал двигаться вдоль ключицы к ямке у шеи."
"— Но мы с тобой совсем мокрые.
— Но ты мне нравишься такой.
