Его гнев всколыхнулся.
— Я уладил множество дел, пока тебя не было, — отрезал он. — Я попал в Ульфар, я придумал, как найти Дрекхельм, как найти тебя. Я и сам могу кое-что сделать, Рейна.
Она уставилась на него, открыв рот, и он понял, что его рот тоже открыт.
Неужели он только что это сказал?
Он ждал, что ее гнев вспыхнет в ответ, что она скрестит руки на груди и нахмурится. Но вместо этого она просто продолжала смотреть на него. Наконец она заговорила:
— Я знаю, что можешь, — сухо ответила она. — Я знаю, что ты можешь многое сделать для себя.
— Ты этого совсем не знаешь, — парировал он. — Ты никогда не позволяла мне принимать решения.
— Ты никогда не хотел принимать решения, — ответила она, ее голос был близок к крику.
— Ну, теперь хочу, — отрезал он. — Я изменился.
И он не понимал насколько сильно до этого момента, когда снова оказался с Рейной, она сказала ему, что справится со всем, ожидая, что он будет подчиняться, как всегда.
Ну, он и не собирался этого делать.
За те недели, что они провели порознь, он и Рейна многое повидали и узнали, чего не знал другой.
Они никогда раньше не расставались, и теперь казалось, что за столь короткое время их пути разошлись больше, чем он мог себе представить.
— Ты выглядишь замерзшей, — сказала, наконец, Рейна примирительным тоном. — Выпьешь какао?
Он знал, что это ее версия извинения, и опустился на один из диванов, медленно отпив глоток, затем еще один. Его разочарование исчезло. Он знал, что должен чувствовать многое, должен пытаться найти выход из этого положения.
Но сейчас все, что он чувствовал, все, о чем он мог думать, было то, что он боялся… боялся за Рейну, боялся за Лисабет, боялся, что никогда не сможет защитить всех, кто ему дорог.
— Послушай, — задумчиво произнесла Рейна. — Возможно, мы сможем…
Но дальше она не продвинулась. Из большого зала донесся оглушительный грохот, а над ним — хор криков и рев дракона.
Они с Рейной вместе бросились к двери. Они выскочили в коридор и были уже почти у зеленой двери в большой зал, когда услышали новый звук, поднявшийся над хаосом за ней.
Это был волчий вой.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Вместе они толкнули дверь, и Рейна схватила его как раз вовремя, чтобы швырнуть на пол, когда ледяное копье полетело прямо им в головы. Боль пронзила его тело, когда колени и локти соприкоснулись с камнем. Они поползли вдоль стены, подальше от дверного проема, настолько привыкшие вместе избегать трудных ситуаций, что инстинктивно повернулись в одном направлении.
