Несколько мгновений спустя Сигрид протянула руку и положила ее на плечо Натана, медленно отводя его от Посоха.
— Валлена благодарит тебя за готовность служить, — сказала она, но когда дама отпустила его, и мальчик, спотыкаясь, подошел к краю помоста, чтобы медленно спуститься по лестнице, она уже жадно смотрела на следующую девушку в очереди. Андерс прикусил губу, наблюдая, как плечи мальчика поникли.
Следующая девушка тоже не преобразилась. Рейна схватила Андерса за руку и сжала ее, напоминая, что у них есть работа.
Они пробирались сквозь толпу, забирая медяк здесь, еще два медяка там, Рейна делала смелую работу по отвлечению внимания, Андерс осторожно брал деньги и старался не тревожить метки или не испортить их.
Знакомая церемония продолжалась на заднем плане, пока кандидат за кандидатом перечисляли свою родословную в доказательство их права на проведение испытания, и, дрожа, хватались за Посох. Настроение на площади становилось все мрачнее, поскольку каждый из них упрямо оставался в человеческом облике.
Сейчас, больше чем когда-либо, Валлена нуждался в большем количестве волков, большем количестве членов гвардии, большем количестве защитников. Но этот месяц вообще ничего не дал. Андерс не мог припомнить, чтобы раньше их вообще не было.
Он сунул руку в карман модного пальто высокого мужчины, а хрупкая девушка, низко опустив голову, спускалась по ступенькам. Близнецы были немного ближе к помосту — и немного дальше от пути отступления — чем хотелось бы Андерсу. Рейна была абсолютно уверена в себе, когда снова бросила косу и случайно наткнулась на пару торговцев, но Андерс не обладал ее храбростью, и его рука дрожала, когда он пытался достать последнюю монету.
Он не мог не смотреть, как девушка спускается со сцены, и ему было жаль ее. Ее рубашка и брюки были опрятными, но простыми, немного старомодными. Скорее всего, она приехала из деревни с родителями, и это будет долгая поездка домой без каких-либо доказательств."
"Он сжал пальцами монету, которая показалась ему тяжелой — возможно, серебряной.
И, может быть, потому, что он думал о девушке, представляя себе скрип тележки, когда они молча поедут домой, он задел запястьем за шов на краю кармана, и на мгновение его рука застряла. Он мысленно выругался, высвобождая его, приподнимаясь на цыпочки, чтобы отступить назад, как только все прояснится, но было уже слишком поздно. Торговец повернул голову почти в замедленной съемке, глаза расширились, рот открылся, чтобы закричать.
