Он искоса взглянул на девушку и увидел, что она смотрит на него.
— Я — Лисабет, — тихо сказала она. Затем, ее губы изогнулись: — Не волнуйся об этом. Есть причина, по которой они говорят новым студентам оставаться в волчьей форме всю дорогу до Академии. Всегда есть один, которого ловят каждые несколько лет, и у них нет дракона в качестве оправдания. Только подумай, по крайней мере, ты не изменился на помосте.
Андерс почувствовал, как холодеет при одной мысли об этом. Она была права, он мог оказаться голым посреди доков.
Ему буквально снились кошмары о таких вещах. Он знал, что девушка пытается быть милой, поэтому заставил себя улыбнуться в ответ.
Лисабет была единственной ученицей Ульфара, которую Андерс когда-либо видел без группы из четырех человек, и он задавался вопросом, было ли в ней что-то особенное. Он чувствовал, что должен представиться, но не мог вспомнить ни одного вымышленного имени, чтобы назваться.
— Спасибо за плащ, — прошептал он в ответ. Она снова улыбнулась.
Он никогда раньше не видел улыбки волка, по крайней мере, в человеческом обличье.
Иногда, когда они парами пробегали по улицам Холбарда в дозоре, высунув языки, казалось, что они почти улыбаются от удовольствия пробираться сквозь толпу. Но в этой девушке было что-то нежное, что никак не вязалось с той мыслью, которую он вбил себе в голову о студентах Академии.
Андерс никогда раньше не задумывался о том, что происходит с детьми, которые превращаются, но не хотел ни сражаться, ни тренироваться, ни учиться отдавать честь и патрулировать, как члены гвардии.
Но теперь у него появились вопросы.
Он не был уверен, были ли эти новые вопросы о Лисабет или о нем самом.
Они завернули за угол, и он мельком увидел портовую площадь, где проходило Испытание Посохом. Он забыл о своих предположениях, снова беспокойство нахлынуло. Теперь на улицах было больше народу, торговцы и горожане выходили посплетничать и поглазеть на обломки помоста, хотя все внимательно следили за небом.
Через минуту они окажутся на площади, где будет еще больше волков, а потом мимо нее к Академии.
Как же он тогда уйдет?
Андерс в отчаянии огляделся по сторонам, пытаясь отвлечься. Ему нужно было что-то, что дало бы фору, если он собирался бежать. Если бы это был любой другой день, если бы он попал в любую другую передрягу, Рейна была бы там, держась рядом с ним, готовая вызвать хаос в нужный момент.
Теперь, когда секунды бежали, Андерс застрял в одиночестве, и такие вещи никогда не шли ему на пользу.
