Телла чувствовала себя так, словно попала в мир, в котором ее сокровенные мечты и ночные кошмары сплелись в единый клубок.
Мать множество раз являлась ей во снах, обычно тревожных и заканчивающихся одинаково: Палома снова и снова бросала дочь. Время от времени Телле снилось, что она возвращается. Эти видения походили друг на друга как две капли воды: она спит, а Палома подходит и будит ее нежным поцелуем в лоб. Тогда она открывала глаза и обнимала мать за шею, испытывая неописуемую радость.
Телле всегда казалось, что желание плакать идет рука об руку с потребностью смеяться, даря почти болезненное счастье, которое тяжело наваливалось на грудь, стесняя дыхание, затрудняя произношение слов.
Теперь, когда ее мать вернулась, это чувство стало проявляться еще более отчетливо.
Палома лежала на кровати Скарлетт, умиротворенная, с бледными щеками, темными волосами и неестественно красными губами, похожая на сказочную Спящую Красавицу. Телла старалась не обращать внимания на слишком яркую окраску губ и кожи своей матери, напоминая себе, что в течение многих лет та томилась в плену карты и была не живой женщиной, а лишь изображением.
Отныне Палома свободна – благодаря младшей дочери. Одна эта победа должна была подарить Телле крылья, внушить желание парить по комнате, выпорхнуть из окна и кружить над стеклянным внутренним двором внизу. Но подобная мысль взбудоражила воспоминание о паре вытатуированных на спине крыльев, что неизбежно направило мысли к тому, о ком она не должна была думать.
О Легендо.
Стоило ей произнести его имя, даже про себя, как кровь у нее в жилах вспыхнула.
Она понятия не имела, куда он отправился после того, как оставил ее на ступеньках перед Храмом Звезд, и даже не хотела об этом думать. Не желала вспоминать каждую встречу с ним, каждое слово, которое он ей сказал, каждый взгляд, которым одарил, каждый поцелуй, которым они насладились. Воспоминания причиняли боль: жгли глаза, легкие и горло. Особенно тяжело ей делалось всякий раз, как она воскрешала в памяти их последние мгновения вместе.
"
"Продолжать думать о нем было похоже на слабость. Телла понимала: чтобы изгнать Легендо из своих мыслей после всего ими пережитого, ей пришлось бы стать совершенно бесчувственной. Но она этого не хотела. Однако и зацикливаться на нем тоже не стоило.
Единственный способ перестать размышлять о нем состоял в том, чтобы сосредоточиться на своей матери, которая теперь здесь и в конце концов проснется.
