Ровно столько, сколько ваша баба-производитель за один только месяц! Делопроизводитель, прошу прощения. И в шестьдесят раз меньше офицера по тылу. В шестьдесят! Собственно, я нашел все, что хотел: причину бардака, который творится в вашем районе. Поначалу удивился чудовищному ЧП, а теперь вот перестал. Вы москвич?
– А что?
– На улице Гиляровского сейчас идет строительство нового дома, могу похлопотать, чтобы вас взяли помощником каменщика. Попросите ко мне начальника армейской разведки, – без паузы продолжил следователь.
Когда за побагровевшим комендантом закрылась дверь, рядовой Зимин встал.
– Разрешите идти, товарищ полковник?
– Сиди, Коля, куда тебе торопиться? Вдвоем мы быстро разберемся, правильно? – Эджумян, сощурившись, как кот на солнце, неожиданно подмигнул солдату: – Ты из-за денег остался?
– Из-за денег тоже. У меня земляк здесь служит, ему весной домой, вместе поедем.
– Да, Коля, все правильно. С деньгами домой поедешь, обещаю. Я этих махинаторов давно знаю. Скажи-ка мне, почему ты не остановился по требованию дозорных?
– Опасно вообще-то.
Издалека-то не разберешь, свои ли, чужие.
– Ага… Правильно мыслишь. А что, если мы тебе шестьдесят боевых дежурств поставим? Или сразу девяносто.
– Не положено вообще-то. Да и чужого мне не надо.
– Молодец. Тебе сколько лет?
– Двадцать два."
"– Хороший возраст. Я в двадцать два… – Эджумян широко улыбнулся. – А газ-то ты зачем прибавил, а, Коля? Мог бы ехать дальше на прежней скорости.
– Да хотел я. Только этот… как его… фамилию все время забываю…
– Комалеев?
– Да.
Говорит, давай жми на газ, мол, тут тебе не «рубеж».
– А почему ты его фамилию забываешь все время? Ты его и раньше видел?
– И видел, и возил. Он часто в Верхний Дай ездит. Несколько раз на мою смену попадал.
– Деньжат не подкидывал за извоз?
– Дождешься от него! Сигаретку х.. даст.
– Хорошо сказал, Коля, емко. Не извиняйся, все нормально. Три буквы, и готова характеристика на человека. – Чуть подумав, Эджумян спросил: – Выходит, ты два года в Чечне?
– Два с половиной.
Я вообще-то на БТРе ездил, – пояснил Зимин, – это когда контракт подписал, я на «УАЗ» пересел. Грозный брал.
– Да что ты! – удивился полковник. – Много товарищей погибло?
– Моих – ни одного. А мотострелки потеряли много – убитыми и ранеными… Пацана одного не забуду. Ползет на спине, волочит за собой оторванную ступню – она на штанине трико держалась, и стреляет, стреляет… Орет от шока: «На, бля! На, бля!» Я раненых эвакуировал, его первым вывез на своем БТРе.
