– Не нарывайся! Или, когда прикончишь мальчишку, получишь вызов от меня! – предупредил он сквозь зубы.
Гопзий оскорбленно выпятил грудь, демонстрируя, что готов принять хоть дюжину вызовов, однако почему-то промолчал.
Постепенно вокруг них сгрудились темные стражи. Одни требовали немедленно начинать. Другие заявляли, что надо дождаться Лигула. Он, конечно, не обещал быть, скорее даже обещал не быть, но все равно не подождать его хотя бы немного будет неуважительно.
Первой не выдержала Улита, не принадлежавшая ни к какой партии, кроме партии голодного желудка.
– Давайте уж или начинать или не начинать! Когда мои бутерброды закончатся, я примусь есть поедом самых заторможенных! – сказала она с раздражением.
Светлые от участия в споре воздерживались. Их больше беспокоило, чтобы никто из темных не приблизился к охраняемому кругу. Валькирии служили чем-то вроде буфера между силами Эдема и Тартара, не допуская их прямого столкновения.
Особенно усердствовали Таамаг и Радулга, во всяком возможном конфликте ухитрявшиеся обрести свою экологическую нишу.
– С такими мирными посредниками и войны никакой не надо! Сами всех поубивают, – заметил Арей.
– Ну что? Начинаем? – спросил Гопзий.
Спросил мягко, будто даже застенчиво, точно человек, пришедший для неприятного, но все же необходимого дела.
Меф, почти уже сказавший «да» и даже ощутивший это «да» во рту коротким, отлетевшим от него звуком, обернулся. Ему показалось, что его что-то кольнуло."
"На том же помосте, что и Прасковья, только на нижней его ступеньке скромно притулилась маленькая старушка с красным носиком.
На коленях у нее лежала зачехленная коса. Рядом валялся тощий рюкзачок.
Вид у Аиды Плаховны был скучающий. На Мефа она посмотрела подчеркнуто тусклым взглядом, точно передавая ему мысль, что она на службе. Надо будет забрать – заберет. Уж не взыщи, голубчик! Ничего личного, сугубо рабочий момент.
Отчасти оправдывало Плаховну то, что она часто прикладывалась к маленькой, чуть вогнутой для удобного ношения в кармане фляжке.
Фляжки эти, встречающиеся теперь все чаще, были специально разработаны в первой творческой мастерской Тартара в рамках программы: «Пустим бутылочно-розливной российский алкоголизм умеренным западным путем!»
Меф не сразу врубился, в чем тут выгода мрака, пока Улита не пояснила:
– Когда на человека нападают с топором, он убегает. Когда же медленно опутывают паутиной, только хихикает. Думает, дурачок, что всегда ее порвет.
