– Ты сама приготовила глазурь для пирога? – недоверчиво переспросила Эми. – Да кто так делает?
Семья спокойно отдыхала. Из других комнат доносился шум, младшие дети ссорились, шарики для пинбола летали как снаряды, кто-то обменивался бейсбольными карточками, где-то разбился стакан, старшие девочки начальственно покрикивали:
– Если не прекратишь немедленно, клянусь, я…
Наконец старшие дети собрались в галерее у автомата караоке и, пока их родители, прародители и гости сидели в центре этого вавилонского столпотворения, принялись весело распевать песню за песней, не слишком стараясь попасть в ноты, а просто веселясь.
Рэйчел и Ребекка устроили настоящий спектакль, крича во все горло, – им хотелось оставаться юными всю жизнь, это же так здорово – чувствовать себя живыми; они желали не стареть до самой смерти.
Караоке нравилось всем; Александр и Татьяна обычно восхищались внуками – и собственными детьми, – когда все вместе пели «Переступить черту» и «Клевая любовь» (любимая у всех), а Александр завывал, подражая Леонарду Коэну, и он мог даже надеть маску специально для Татьяны, и все трое братьев, как группа «Энималз», громогласно распевали рискованную «Когда я был молод».
Но сейчас аппарат принадлежал тем, кому было двадцать и меньше.
А потом Энтони-младший взял микрофон и без музыки, без аккомпанемента три минуты изумительно исполнял а капелла переложение «Лета шестьдесят девятого», наполнив звуками весь дом, проявляя свой необычайный, но глубоко скрытый дар, заставив всех потерять дар речи – даже десятилетних, – а потом после финального «то были лучшие дни моей жизни» вынудил Энтони покинуть комнату (и Томми потащился за ним) с вопросом:
– Это как вообще, дед? Он был так хорош, как ему удалось?
Александр сидел в углу на маленьком диванчике у окна, наблюдая за всеми, отстранившись слегка от гама, хотя две младшие дочери Джейни, Вики и Ники, пристроились рядом с ним.
Татьяна подошла, остановилась за его спиной, наклонилась.
– Ты в порядке? – прошептала она. – Шумно здесь? Пойдем наверх, полежишь.
Ты устал.
Она могла бы и не шептать, потому что дети тут же заголосили: «Дед, и правда, пойди отдохни, ты устал», «День был длинный, ты как себя чувствуешь?», «Дедуля, давай, не сиди тут из-за нас, ты же знаешь, какие мы все совы!».
Он засмеялся:
– Хватит хлопотать надо мной. Я в порядке. Но вы заметили, Паша и Гарри готовятся крутить кино? А мне в самый раз прогуляться. – Он повернулся к Татьяне. – Пойдешь со мной?"
"Вопрос был риторическим.
