В России в это время царила настоящая зима — с метелью, снежной позёмкой и ярким зимним Солнцем, отражавшимся в каждой снежинке миллионы раз.
Вначале, сразу по прибытию, Ольга отвезла меня вместе со своим женихом в дом её родителей.
— Сегодня, девушки, план мероприятий будет коротким, — заметил Николай, не отрывая взгляда от своей невесты. — Пока распакуете чемоданы, пока наговоритесь … Поэтому только праздничный ужин в ресторане — и на сегодня всё. А завтра…
А назавтра мои провожатые полностью оглушили меня северными красотами Петербурга.
Сказочные пейзажи, удивительной красоты набережные, прекрасная в любое время дня и ночи архитектура.
Я не могла оторвать взгляда от запорошенных снегом сфинксов. Грея в руках моментально остывающий кофе, мы с Ольгой и Николаем любовалась величественными памятниками, возникающими из предрассветных сумерек вместе с утренними лучами Солнца. И, конечно же, венцом всему был полыхающий в красном зимнем закате Зимний же Дворец…
Я увидела такое количество красоты, что мне непременно захотелось выплеснуть куда-то свои эмоции, где-то сохранить всё то, чему я стала свидетелем.
Разумеется, я понимала, что мне показывают куда больше, чем обычным туристам: родители Ольги, как и её жених, были очень состоятельными людьми. Я не точно знала, столько стоили выезды на тройках в Петергофе, зимний ланч с блинами и икрой на природе, но могла себе представить, что это совсем недешёвое удовольствие.
Когда я осторожно спросила об этом у подруги, Ольга махнула рукой, и сказала, что им это только в радость, и вообще, мне не о чем беспокоиться — нужно лишь отдыхать, наслаждаясь русскими красотами.
Что я и делала.
Я упивалась красотой северной суровой природы, вдохновлялась изяществом построек дворцов Романовых… наконец, в один день, не выдержав, я схватила свою фотокамеру, которую машинально положила в чемодан, вместе со сменными объективами — не потому, что думала, что стану снимать здесь; я просто испугалась, что грузчики, которые отвезут мои вещи во временное хранилище, могут нечаянно повредить дорогую технику.
Благодаря этому страху, теперь я имела возможность запечатлеть всю окружавшую меня красоту в цифре… Нацепив под джинсы две пары леггинс (на улице было очень холодно), я бегала по Петербургу и фотографировала, фотографировала, фотографировала…
Природа и величественные здания — творение человеческих рук и разума — исцеляли меня.
Где-то на десятый день после моего приезда в Россию я набралась смелости позвонить родителям.
