«Я делаю самую страшную ошибку в своей жизни»…"
"И всё же я не могла вернуться обратно — потому что на тех условиях, что предлагал мне Артис, я потеряла бы больше, чем своего Викинга, я потеряла бы саму себя — ту Алексис Грей, которую я сама любовно вылепила из брошенной пансионской девочки. Ради неё — той испуганной Алексис, оставшейся в большом городе без средств к существованию — я не могла вернуться назад, чтобы стать тихой удобной женой, о которой мечтал Артис. Если Викинг не может принять меня такой, какая я есть… значит, нам не по пути.
Огромная бело-серая злая собака внезапно сбила меня с ног. Я почувствовала, как что-то схватило меня за платье, а потом перевернуло на спину.
Зверь — это была не собака, а что-то страшное, неестественное… нависло надо мной.
Мне казалось, что я схожу с ума, но в желтых глазах собаки мне чудился… мой Викинг.
— Артис? — испуганно протянула я… с удивлением наблюдая за тем, как огромный зверь плавно превращается в … моего Викинга.
— На этот раз ты тоже собралась скоро вернуться? — спросил Артис, обдав меня волной призрения.
— Ты не оставил мне выбора.
—У тебя нет больше никакого выбора, — пролаял Артис мне в лицо. — Ты моя пара. Слышишь, девочка? Моя пара, которая через два дня станет моей официальной женой. И всё, точка.
— Прекрати, — прошипела я сквозь зубы. — Ты не можешь…
Артис громко рассмеялся.
— Это ты не можешь, а я всё могу. Оглянись, Алексис, это мой мир, мои правила.
Он схватил меня за подбородок, вынуждая посмотреть ему прямо в глаза.
— Я понимаю, что тебе может быть страшно, как любой невесте, но я действую лишь ради твоего блага.
— А что, если дело не в этом? — нервно воскликнула я. — Что, если я просто изменила своё решение.
—После общения с Матвеем? — фыркнул Артис. — Или после приятного общения в оксфордской больнице.
— Какая разница? — не поняла я.
Артис ядовито рассмеялся.
— Ты не отдаёшь себе отчета в том, что творишь, — прохрипел он. — Через два дня ты станешь моей женой. Потом всё наладится.
— Как наладится, если ты вообще не слышишь меня, — сдерживая злые слезы, спросила я.
— Ты говоришь, что ваши браки нерасторжимы. Но тем хуже для тебя, потому что если ты заставишь меня это сделать — заставишь стать твоей женой, то я очень скоро сойду с ума. Свихнусь, сопьюсь, наложу на себя руки!
— Как только ты успокоишься, всё сразу придет в норму, — лизнул меня в шею Артис. — Ты привыкнешь к оборотням, к нашему образу жизни.
— Артис, проблема не в оборотнях, — замотала я головой.
