Автор
Я сама себе хозяйка, как обычно начинаем наши встречи — с Светкиных рассказов о детях со странностями, семье, родственниках со штуковиными способностями. Сегодняшняя встреча не стала исключением, но я уже знала: лучше подругу не перебивать и дать высказаться.
— Я закричу! — пригрозила, оглядываясь в поисках, чем можно подпереть дверь. Кровать не дотащу, шкап тем более, а хлипкий письменный стол Освальда не остановит… Поэтому ничего не оставалось, как подпереть ее спиной.
Сердце колотилось. Останавливать Освальда собой — бестолковая попытка: пара ударов, и он сметет преграду.
— Я хочу знать: какого демона ты водила меня за нос, прикидываясь скромной овечкой?! — он резко пнул по двери, и она затрещала. — Неужели я, Фина! — Снова удар.
Я отбежала к окну. Пока Освальд доламывал преграду, схватила увесистую вазу с водой для увлажнения воздуха и прижала к груди.
Разъяренно расправившись с остатками двери, он встал в проходе.
— Откуда такие познания, Фина?! — сверкнул глазами и сделал ко мне шаг.
— Не знаю, что вы подумали, но книга — это только книга! — зашептала я, спиной вжимаясь в стену.
"— Только книга?! — взбешенный Освальд, с багровым, перекошенным от ярости лицом вытянул руку с тетрадью и помахал перед моим носом. — Только книга?! А как насчет подробного описания достоинства мерца?!
— Не подходи! — пригрозила, в сильном волнении сжимая в руках глиняную вазу.
— Хватит бегать! — он зло хмыкнул. — Пора поговорить по душам! — И сделал еще шаг.
Я попятилась. Ор не похож на разговор по душам!
— Ах, Фина — скромница! Из-за поцелуя сбежала! А это?! — вновь потряс тетрадью.
— Это лишь история! Вымысел! — пропищала я.
— Ах, вымысел?! — вызверился Освальд. — Жаждешь оскандалиться! Я, как дурак наивный, пекусь о твоей репутации! А ты?! Решила ее разрушить?!
Ты же сама ищешь беды на свою голову! А если репортеры узнают, кто автор? Ты хоть представляешь, что начнется?! Думала: под другим именем скандальную Корфину Мальбуер не узнают? Ха! Как бы не так! Какой нужно быть недалекой, чтобы не понимать этого!
— Хватит! Не желаю слушать оскорбления!
— Мои не желаешь? А придётся! И не только мои, а со всех сторон, если вот это! — Освальду не давала покоя моя рукопись.
— Это всего лишь тетрадь без подписи! — возразила опасливо и сжалась, ожидая, что взбешенный Освальд меня придушит.
