Вышел на площадку и, невзирая на глубокую ночь, поочередно всю родню и друзей набрал.
– У меня родился сын! – орал в трубку.
Да, в тот момент меня распирало. Не у нас, а у меня. Маруся ведь тоже моя. Значит, и Макс мой безраздельно. Таков я есть. Градский, вашу мать. Как иначе?
И она, моя Маруся, в девичестве и по крови Титова, самая настоящая Градская.
Что бы я ни делал, она всегда была вверху моего личного списка. Задолго до бункера, задолго до того, как стал понимать, куда летим.
Мы многое преодолели вместе. Далеко не всегда было легко, но мы упорно двигались навстречу друг другу, а после рука об руку – вперед.
– Яричек, ты же любишь меня сегодня сильнее? Еще на крошечку выше? – шепчет Маруся, вглядываясь мне в глаза.
Потянувшись, закидывает руки за шею. Касаясь, ток под кожу забивает.
Жадно забираю и впитываю. Пусть трясет.
Вслушиваясь в ударные раскаты грома, абсолютно искренне отвечаю:
– На целый градус, Маруся.
Через боль, огонь, адские муки, все видимые и невидимые границы готов с ней подниматься. Выше неба? Пф-ф… Сигану гораздо выше.
Неземные. Запредельные. Космические.
Раздаю, Маруся… Подключайся.
Мягко сталкиваясь ртами, с густыми выдохами закрываем глаза. Перетекаем друг в друга. До одури нагло и отчаянно несемся по крови.
Конфликт. Разряд. Взрыв.
Взлетаем…
Конец"
