— Можешь так не размахивать этим… гм… кинжалом? На нем еще видны следы крови, а ты должен помнить, что я не переношу одного ее вида!
— Тебе придется привыкнуть! — Лотар зло усмехнулся. — Ведь ты даже не знаешь, какой подарок сделал мне… отец.
Последнее слово он произнес с явной издевкой. Амстел задумчиво посмотрел на него.
— То есть Эрмина все-таки рассказала тебе правду?
— Конечно! Как и про Сонную одурь. Ведь именно с ее помощью она обманывала тебя столько времени. Всего несколько капель в бокал вина… или листьев в камин…
— Да, твоя матушка всегда отличалась изобретательностью.
Герцог постарался, чтобы голос звучал ровно, хотя имя первой жены все еще вызывало в нем ярость. Он машинально сжал кулаки, хотя сразу заставил себя расслабиться.
Наслаждаясь минутой своего триумфа, Лотар не заметил его борьбы.
Столько лет юноша вынужден был подчиняться этому спесивому и надменному дракону, терпеть его презрительный взгляд! Именно герцог был в глазах Лотара виновником всех бед, которые случились с ним.
После случая с Матильдой Ферранской Амстел отказался защищать сына на Совете Пятерых и лично отдал приказ навечно заточить в крепость. Для высшего дракона настало время платить по своим долгам.
Фернанд Амстел холодно смотрел на того, кого все эти годы вынужден был называть сыном. Схожесть Эрмины с ним самим, так восхищавшая его когда-то, в результате сыграла с ним злую шутку. Теперь он пожинал плоды своего юношеского безрассудства.
Лотар тем временем продолжал:
— Моя мать… Ты убил ее, как потом многих, не так ли?
— Нет.
— Озноб усиливался, сменяясь волнами жара, язык еле ворочался, во рту пересохло, слова доносились до герцога словно сквозь туман, злым эхом отдаваясь в голове до резкой боли. Он закусил губу, надеясь удержаться на краю сознания. — Она сама шагнула со скалы.
— Ты лжешь! — Лотар внезапно подскочил и несколько раз пнул лежащего перед ним пленника под ребра. — Лжешь!
Остекленевшим взглядом он смотрел на того, кого долгие годы называл отцом. По коже змея начали расползаться пока едва видимые трещины.
Амстел насмешливо посмотрел на него.
— К чему мне лгать? Я ведь понимаю, меня ждет та же участь, что и Доменика?
Упоминание о храмовнике отрезвило Лотара, и он ухмыльнулся.
— И не надейся! Доменик умер слишком быстро. Я не позволю тебе этой роскоши! Ты умрешь, но прежде увидишь, как я стану драконом!
Эти слова подействовали на герцога, словно ведро холодной воды. Сознание вновь стало ясным. Его губы насмешливо изогнулись.
