Но если нельзя изменить ситуацию, пора менять свое отношение к ней. Здесь тоже может быть интересно. Здесь тоже учатся неплохие ребята. Здесь всего полдня пути до границы, и иногда случается что-то по-настоящему опасное и интересное.
Руэда тяжело, с подвыванием вздохнул:
– Ты не понимаешь.
С этим я не стала спорить:
– Можешь попробовать объяснить.
Парень отвел взгляд и упрямо промолчал. Я встала и подошла к нему так, что видны были крошечные складки от вечно сведенных бровей.
– А раз не можешь, то возьми себя в руки и прекрати игнорировать собственную жизнь.
Можно вечно прятаться от суровой реальности за дверью из тонкого дерева. Только лучше от этого никому не будет. Тебе в первую очередь.
Я выдержала злой взгляд Руэды, думая, что сейчас он разразится тирадой и наконец станет понятно, что маг здесь забыл. Но он промолчал, а мне ничего не оставалось делать, кроме как выйти из его комнаты с гордо поднятой головой. Впрочем, не удержалась и бросила напоследок:
– Чтобы завтра был на парах.
Тосковать от безысходности можно и в лекционном зале, совместишь приятное с полезным.
И, закрывая за собой дверь, я бросила быстрый взгляд на мага. Мне показалось или в его синих глазах вспыхнуло упрямое пламя?
Глава 9
Артефакторику я не любила нежно и трепетно. Все эти винтики-шпунтики, металлы-камешки, тяжеленные накопители, которые профессиональные артефакторы врезали в фундаменты и несущие конструкции собственных домов, где организовывали свои мастерские, вызывали у меня уныние.
Хуже были только практические семинары. Я, конечно, вытягивала на нужный балл, но кто бы знал, чего это мне стоило!
Семинары по артефакторике проходили в лаборатории, до отказа напичканной сложными и тонкими приборами. В первый же день занятий при инструктаже нам клятвенно пообещали оторвать руки и головы за намеренную и ненамеренную порчу ценного имущества. Несмотря на дешевую себестоимость оборудования, специалистов по изготовлению и настройке таких чутких приборов в королевстве было немного, что мгновенно прибавляло к стоимости оборудования пару нулей.
Я никогда не считала себя неуклюжей, но на семинарах по артефакторике во мне просыпался внутренний медведь. Громоздкий, неповоротливый, жутко неуклюжий мишка так и норовил расколотить, уронить, задеть что-нибудь локтем, а потому на занятиях я все время чувствовала себя скованно."
"Адепты всегда тонко ощущают, кому можно упасть на хвост по учебе.
