Как понять, было ли это реальное воспоминание из моей памяти или просто игра воображения? Меня снова захлестнули непонятные эмоции. Я оказался на самой высокой точке американских горок, за секунду до того, как рухнуть вниз.
– Яна! – закричал я, сам не понимая, что кричал.
Внезапно комната начала вращаться перед моими глазами. Я отшатнулся в сторону и упал со стола прямо в чьи-то протянутые руки.
– Я хочу домой, – прошептал я, а затем наступила темнота.
Я очнулся на заднем сиденье в лимузине с пульсирующей болью в висках.
Напротив меня сидел Вайснер, глядя на меня внимательным взглядом.
– Куда мы едем? – спросил я.
– Я везу тебя в твою квартиру. А утром мы вылетаем в Лос-Анжелес.
– Сколько концертов мне еще осталось отыграть? – спросил я. До конца моего турне оставалось два месяца.
– Двенадцать, малыш. Но я подумываю добавить еще три.
Тут он протянул мне какие-то бумаги. Я сразу узнал их. Это был новый контракт.
– Подпиши его. Мы с тобой должны двигаться дальше. У нас здорово получается.
Мы уже совсем скоро можем начать запись второго альбома, – я отчетливо увидел, как глаза Вайснера блеснули.
– Нет, – четко произнес я. – С меня, пожалуй, хватит.
– Контракт предполагал два года, а ты убедил меня переделать условия. Я пошел тебе навстречу, теперь ты знаешь, что мы с тобой сработались, пришло время расширять границы. – Он настойчиво протянул мне бумаги и ручку.
– Нет, – я закрыл глаза, игнорируя его.
Он резко склонился надо мной и схватил за воротник рубашки, глядя на меня презрительным взглядом.
– Знаешь, малыш, я не привык слышать «нет». Обычно никто не говорит мне «нет». Однажды ты отказал мне, но я тебя простил. Я взял тебя под свое крыло, я заявил о тебе, я столько вложил в тебя не для того, чтобы ты просто взял и ушел. Ты мне должен еще как минимум год. Ты мой. Ты принадлежишь мне.
Я решительно схватил его за руки, оторвал от своей рубашки и оттолкнул. Вайснер плюхнулся обратно на свое сиденье напротив, а потом сделал вид, что ничего не произошло.
– Сегодня был тяжелый день. Обсудим это позже.
Мы были в Лос-Анжелесе, городе Ангелов, где, как считалось, сбывались самые смелые желания и мечты. Здесь мне предстояло выступать на масштабном фестивале рок-музыки на открытом воздухе, где соберется как минимум двести тысяч человек.
Вайснер больше не заводил разговора о продлении контракта, видимо, выжидая наиболее подходящего момента. Меня это устраивало. Я не собирался ничего подписывать.
