Михаил невольно сглотнул – перед ним стоял Лев Федорович, правда, в этот раз на его плечах были полковничьи погоны.
– Ну, чего ты молчишь? – воскликнул Волостнов, прижимая его к себе. – Все позади! Все кончено! Ты свободен!
– Почему? – опешил Михаил.
– Принято решение продолжить операцию. Когда немцы отходили, они оставили очень разветвленную сеть, эти недобитки только и ждут, когда им дадут команду активизироваться.
Многих из них ты знаешь лично, так что будешь полезен. Но для всех остальных ты мертв. О тебе никто не должен знать.
– Я понимаю.
– Вот это твои новые документы, – протянул ему майор объемный пакет. – Смотри, не потеряй. Здесь паспорт, военный билет, трудовая книжка, в общем, все то, что может пригодиться в новой для тебя жизни и поможет устроиться на работу.
Будешь жить в Ярославле, в паспорте найдешь адрес своего местожительства. Отчитываться будешь лично передо мной. Не исключено, что тебе придется проведать своего старого знакомого майора Петергофа, правда, сейчас он полковник. А я работаю в Москве, устраивает такой расклад?
– Вполне… А как Маруся? – еще не придя в себя, нетерпеливо спросил Михаил.
Повернувшись, майор Волостнов прокричал:
– Маруся, ну, что я говорил, а ты сомневалась! Мы с ней поспорили, я сказал, что первый вопрос, который он задаст, будет о тебе!
Маруся вышла из кабины, подошла к Михаилу и погладила ладонью его щеку:
– Небритый… Милый мой, родной, как же я по тебе соскучилась!
– Я тоже, – стараясь справиться с комом, перехватившим горло, ответил Аверьянов.
Сунув руку в карман, вытащил из него серебряное колечко: – Возьми, теперь мы всегда будем вместе.
Маруся взяла серебряное колечко и, надев его на безымянный палец, тихо произнесла:
– Теперь я верю.
– Ну, чего мы стоим? Давай забирай своего мужа, и поехали! У меня еще масса дел."
