Мысленно влепляю себе пощечину, напоминая, что я иду работать. Но мое глупое девичье сердечко тянется к Теоману. Он, словно магнит, меня притягивает. Умом понимаю, что это нереально. Неправильно. Наваждение какое-то. Мои чувства останутся безответными. Однако ничего с собой поделать не могу.
Если бы кто-то мне сказал, что мне понравится мужчина чуть ли не вдвое старше меня, я бы рассмеялась и сказала, что с головой у меня все в порядке. Но сейчас думаю совсем иначе. Проблема не только в моей голове, но и в области груди.
Сердце сжимается при виде строгого, но в то же время безумно заботливого босса.
— Ты опять в облаках витаешь, — щелкает пальцами перед моим носом Амина. — О чем думаешь?
Мы пьем кофе. Она мечтает о своем, я же о своем. Нам идти на очередные пары, но дико хочется уже выбраться отсюда. Говорю же, наваждение. Я стала такой глупой, что саму себя не узнаю.
— Да так, о работе, — вздыхаю я. — А ты почему такая грустная?
Амина опускает взгляд, сглатывает нервно. Краем глаза замечаю, что ее руки трясутся.
Хмурюсь, не понимаю, что с ней происходит. А ведь все было хорошо буквально час назад.
— Амин, — сжимаю ее ладонь своей. — Не хочешь поделиться? Ты же меня знаешь… На меня можно положиться. Скажи, дорогая, что случилось?
— Мой брат в тюрьме, Диан, — втягивает воздух носом и быстро вытирает слезы со щеки рукавом, оглядывается. — Не хочу, чтобы кто-то увидел, как я плачу. Начнут некоторые идиоты издеваться. Но и не могу держать внутри все свои проблемы. Мне некому опустошить душу.
С мамой не могу — она начинает волноваться и долгое время не может прийти в себя.
— Я рядом, Амин. Всегда. Можешь рассказать все.
Девушка шмыгает носом и опять оглядывается. За несколько недель учебы в этом университете мы научились не доверять никому. Я, кроме Амины и Вики, ни с кем не дружу. Точно так же Амина. Но Вика… Она со всеми как со старыми друзьями. В плане отношений. Насчет доверия… У нее есть только я и Макс, никого другого.
— Моего брата посадили два года назад, сразу после смерти папы.
Обвинили в избиении какого-то подростка до смерти. На самом деле, конечно же, ничего такого не случилось. У нас была всего лишь квартира, которую мы продали, чтобы нанять адвоката и вытащить его оттуда. Но тщетно. Через несколько месяцев Вова… — всхлипывает и жмурится крепко.
Грудь пронзает невыносимая боль от ее слов. Она тоже без отца… И, кроме мамы, у нее, кажется, никого нет. Как же я ее сейчас понимаю…
— Он позвонил и сказал, что нам передадут деньги.
