— Почему ты не играешь? — даже наступившее молчание не разрушило созданную ним магию, кажется, тот, другой Яр возвращаться пока не собирался.
— Я играю… — он смотрел на клавиши, не отрываясь, даже не моргая. — Редко, но играю.
— Ты мог бы стать пианистом, — Саша положила свою руку рядом, на клавиши, желая сравнить. Меньше почти в два раза, как и ее собственный талант, по сравнению с его способностями.
— Мог, — Яр накрыл ее ладонь своей, одна из клавиш издала жалостливый писк. — Но уже не могу. Когда мне было шестнадцать, сломал кисть, играя в волейбол.
Саша бросила на мужчину сочувственный взгляд. А ведь может тот перелом разрушил ему судьбу… Вместо того, чтобы стать совершенно счастливым пианистом, ему вдруг пришлось заняться тем, что кажется таким далеким от услышанного только что.
— Мне очень жаль.
Яр грустно улыбнулся своим мыслям, а потом моргнул, будто возвращаясь откуда-то из далеких размышлений, поднял взгляд на Сашу.
— А ты? Кем хочешь стать ты?
Теперь очередь усмехаться настала для Саши.
— Меня не спрашивают, чего хочу я. Я буду продолжать дело своего отца. Конечно, если ты его не разоришь. — Саша вытащила ладонь из-под тяжелой мужской руки.
— Ты недооцениваешь своего отца, или переоцениваешь меня.
Саша не ответила. А вот Яр подумал, что возможно, это лучший момент, задать вопрос, интересующий его с момента встречи в Киеве.
— А мама? Что думает о такой перспективе твоя мама? — Яр отметил, как лицо девушки моментально окаменело, глаза остекленели.
— Я живу с отцом.
— Я знаю.
Но ведь мама должна советовать, одобрять или нет…
— Не моя, — не желая ступать на тонкий лед, открывать душу сейчас, Саша снова встала, и снова была поймана за руку.
Не чувствуя сопротивления, Яр поманил девушку к себе, потянул вниз, устраивая на коленях, лицом к себе.
— Почему ты вечно пытаешься все от меня скрыть? — Самарский притянул Сашу еще ближе, провел носом по шее, оставляя поцелуй. Руки взялись за молнию на спине.
— Потому, что ты собираешься использовать это против моего отца, — Саша закрыла глаза, чувствуя, как застежка легко поддается натиску пальцев.
Совершенно очевидно, что он хочет повторения той их ночи, а вот хочет ли она? Разумом — нет, спать с врагом отца — низко, но трепещущему под прикосновениями телу приказать опомниться так сложно.
— А если я поклянусь, что не буду использовать это против него, ты передумаешь? — справившись с молнией, Яр поддел подол платья, скатывая его вверх, параллельно горяча кожу бедер прикосновениями.
