Страшнее ее болезни и, знаешь, наверно, страшнее ее смерти. Я не могу вынести такой разлуки. Я никакой разлуки с ней не могу вынести. Что мне делать, Дина?
– Держать себя в руках. Привести себя в чувство. Ты в таком состоянии, что я начинаю думать, что Катя права. Вам нужно разобраться – каждому в себе. И как у тебя язык повернулся: страшнее ее смерти! С ума, что ли, сходишь? Она на даче. Она жива и здорова.
Дина в гневе бросила трубку, походила по квартире и почувствовала раскаяние. Не нужно было на него кричать.
Кому он еще может позвонить, поплакаться. В таком состоянии что угодно можно сделать и сказать. Дина набрала телефон Алены и попросила ее приехать.
– Сейчас, Диночка, приеду, – сразу ответила Алена. – У меня, кстати, есть информация о колдунье, помогающей Каролине в ее великих делах.
– Давай, колдунья – это прекрасно.
– А что у тебя голос такой невеселый? Что-то случилось?
– Да так. Приезжай, поговорим.
Дина не промучилась в ожидании и десяти минут, как в дверь позвонили. На пороге стоял Сергей, задумчивый и усталый.
– Не ждала?
– Я тебя всегда жду. Ты ведь просто пропал, не звонишь.
– Забегался, закрутился. Зашел отряхнуть прах с ног и души.
– Много дел?
– Есть. Ничего особенного, но именно это и утомляет. Насчет твоего заказа. Сегодня встречаюсь с Дмитрием Гришиным, мужем Катиной подруги. Узнаю, отчего наш профессор так насторожился. И еще: мы со Славой вышли на ту колдунью, которая по делу об убийстве проходит. Правда, из дела Слава ее исключил. Подследственная сделала новое признание.
Но мы логово посетили, с секретарем побеседовали. Ушли, правда, практически ни с чем. У ведьмы, оказывается, тоже есть семейные проблемы. Ее не будет несколько дней. Но я кое-что предпринимаю, чтобы установить личность.
– Молодец. У меня тоже день урожая. Сейчас Алена приедет и еще про одну колдунью расскажет. У меня тоже была одна спонтанная попытка полетать над этим шабашем. Ничего, правда, хорошего не вышло.
– Понимаю. Дело не особенно перспективное. Если, конечно, твоя домоправительница не начнет этих мошенниц мариновать.
У тебя поэтому настроение плохое?
– Да нет. Просто Катя. Ее выписали, а она к Игорю отказалась вернуться.
– Ничего себе. Может, этому одноглазому кудеснику лечить ее лучше надо было, а не фантастические теории придумывать?
– Не в этом дело. С ней все нормально в этом смысле. Просто как в сказке: ударилась оземь и что-то в своей жизни рассмотрела, чего раньше не замечала. Она сейчас на даче профессора.
