— Что-то вроде направляющей руки, глава рода?
— Возможно, — с улыбкой кивнул молодой человек. — В сравнении с ним моя семья весьма… небогата. Кузен нам очень… э-э… полезен…
— Я вас отлично понимаю. Надеюсь, вы не считаете мои вопросы неуместными.
— Уверен, мадемуазель Коллисон, что вы не способны задавать неуместные вопросы. Мне льстит ваш интерес к моей семье.
— Когда мы… когда отец собирается писать чей-либо портрет, он старается как можно больше разузнать о своей будущей модели. Похоже, барон — очень влиятельный человек не только в Сентевилле, но во всей Франции.
— Он и есть Сентевилль, мадемуазель. Я мог бы очень много вам о нем рассказать, но будет лучше, если вы обо всем узнаете сами. Люди часто смотрят на одно и то же явление совершенно разными глазами, и, я полагаю, художник тем более видит по-своему.
Все же мои вопросы показались ему неуместными, подумала я. Этот мсье де Мортимер — воплощение осмотрительности. Но toujours la politesse[8]. Старая французская поговорка.
Он прав. Мы должны узнать этого всемогущего барона сами.
Отец заговорил о замке. Было совершенно ясно, что он считает эту тему гораздо более безопасной."
"Мы оказались правы в своих предположениях относительно времени строительства цитадели. Около 1066 года. Поначалу замок представлял собой укрепление, предназначенное прежде всего для отражения агрессии, и в нем едва хватало места для гарнизона. В течение последующих веков это сооружение постоянно достраивалось. Шестнадцатый век был эпохой строительства.
Мода на перестройку феодальных замков возникла благодаря Франциску Первому, построившему Шамбор[9], который он в дальнейшем неоднократно достраивал и украшал. Сентевилль в годы его правления также претерпел значительные изменения, но это касалось лишь его внутреннего убранства. Кто-то принял мудрое решение сохранить его норманнский внешний вид, благодаря которому, собственно, замок и имел столь внушительный облик.
Мсье де Мортимер с большим воодушевлением говорил о замке и его художественных сокровищах.
— Барон — азартный коллекционер, — пояснил он. — Унаследовав множество шедевров, он всячески стремится приумножить свою коллекцию. Я с большим удовольствием покажу вам здешние редкости.
— Вы полагаете, барон даст на это свое согласие?
— Я уверен. Его, несомненно, порадует ваш интерес к прекрасному.
— Меня несколько беспокоит вопрос о том, где именно я буду писать портрет, — произнес отец.
— Ах да, разумеется.
